Книга о русском еврействе. 1917-1967

По некоторым сведениям, предоблисполкома ЕАО, т. е. лицо, занимавшее в области высший пост в советской ие­рархии, профессор Либерберг, член-корреспондент Укра­инской Академии Наук, был арестован уже в августе 1936 года. После этого он исчез бесследно и навсегда. Его судь­бу вскоре разделил секретарь обкома, т. е. глава партий­ной иерархии ЕАО, Хавкин. За ним последовали новые председатели облисполкома и секретари обкома и множе­ство лиц, занимавших меньшие посты. Особенно широко чистка охватила работников еврейской культуры. Чистка культурной и общественной элиты проводилась с большой энергией с 1936 по 1939 года по всему Советскому Союзу и, в частности, во всех меньшинственных национальных группах. Но, по меткому замечанию Б. Ц. Гольдберга, «во всех советских чистках чистили видных деятелей нацио­нальной культуры, но сама культура могла продолжать развиваться при новом руководстве; только в отношении евреев было иначе: здесь ликвидировалась самая культу­ра». Конечно, это не нужно понимать буквально: кое-какие работники еврейской культуры не были ликвидиро­ваны, хотя деятельность их, как работников еврейской культуры, очень значительно сузилась. Но принципиальная разница была в следующем: ни у какой другой националь­ности национальная культура, как таковая, не вызывала против себя таких подозрений и такой острой враждебно­сти властей, как это было с еврейской культурой. И толь­ко в отношении еврейской культуры дошло до того, что в библиотеках широко изымались книги на еврейском языке, независимо от их содержания, что частные лица, у которых находили книги на еврейском языке, за это одно подверга­лись репрессиям, что поэтому многие сами уничтожали имевшиеся у них дома еврейские книги, которые по своему содержанию отнюдь не могли бы представлять опасности для их владельцев. В ЕАО в последние годы перед войной все это сказалось особенно болезненно.

Это, конечно, очень неблагоприятно отразилось в ЕАО на еврейской печати. С печатью с самого начала по­ложение здесь сложилось мало благоприятно. Осенью 1930 года, правда, начала выходить небольшая газета «Биробиджанер Штерн» (вскоре переименованная в «Биробиджанер Штерн»). Это было лишь сокращенное еврейское издание «Биробиджанской Звезды» с добавкой небольшо­го местного, главным образом, колхозного, еврейского ма­териала. К концу тридцатых годов «Биробиджанер Штерн» почти совсем увяла. Согласно данным за 1939 год (это последние иемющиеся у нас данные для периода до войны), в ЕАО выходили две «центральные» газеты — «Биробид­жанская Звезда» и «Биробиджанер Штерн», первая в ко­личестве 14.700, вторая в количестве 1.000 экземпляров (кроме того, 4 небольшие районные газеты, все по-русски). Если принять во внимание, что заметная часть скромного тиража еврейской газеты распространялась в обязатель­ном порядке, ничтожная роль еврейской прессы в ЕАО вы­ступает с полной очевидностью.

Наметившееся было в руководящих советских кругах, в середине тридцатых годов, незадолго до «большой чи­стки», более положительное отношение к вопросу о разви­тии еврейской культуры в ЕАО, нашедшее себе особенно отчетливое выражение в известном уже читателям поста­новлении ЦИК СССР от 29-го августа 1936 года, успело отразиться созданием в ЕАО трехмесячного журнала «Фор­пост», в редакционную коллегию которого вошли и несколь­ко известных писателей и журналистов, остававшихся в Москве (Бергельсон, Диманштейн, Литваков). Журнал, хотя и неаккуратно, продолжал выходить и после начала чистки, постепенно хирея, чтобы в 1940 году вовсе прекра­тить свое существование.

На еврейской культурной жизни в ЕАО в годы войны и в послевоенные годы я остановлюсь ниже.

5. БИРОБИДЖАН В ГОДЫ ВОЙНЫ