Книжные контрабандисты. Как поэты-партизаны спасали от нацистов сокровища еврейской культуры

Помощь в хранении оружия была полезной, но еще важнее было расширение арсенала. Поскольку здание ИВО охранялось слабо, оно стало идеальным местом для встреч с поляками и литовцами с целью покупки оружия. Занимался покупками не кто иной, как Шмерке Качергинский.

В мае 1943 года командир ФПО Ицик Витенберг вызвал Шмерке на личную встречу, полностью нарушив тем самым протокол конспирации, согласно которому командиру не разрешалось контактировать с рядовыми членами. До тех пор Шмерке была известна лишь кличка командира – Леон. Шмерке провели через целый лабиринт тайников, и он с изумлением увидел перед собой командира – своего старого друга Ицика Витенберга, товарища по компартии.

Едва Шмерке оправился от изумления, Витенберг ошарашил его снова, отдав приказ обзавестись оружием для организации через его друга-литовца Юлиана Янкаускаса. Янкаускас прятал жену Шмерке в страшные дни сентября – октября 1941 года и часто наведывался во двор здания ИВО во время обеденного перерыва.

На следующей встрече Шмерке рассказал Янкаускасу про ФПО и планы вооруженного восстания. Далее разговор шел так.

Шмерке. У нас есть оружие, но нужно еще. Ты должен помочь. Нужны деньги – деньги мы доставим.

Янкаускас. Пока ничего не могу сказать. Нужно подумать. Завтра приду с ответом.

Шмерке. Пусть твоим ответом будет первый пистолет.

Янкаускас. Возможно.

На следующий день Янкаускас явился в обеденный перерыв – раскрасневшийся, с блеском в глазах. Шмерке подошел к нему под прикрытием деревьев и кустов, которые росли во дворе.

Шмерке. Надеюсь, что ответ будет не изо рта, а из кармана.

Янкаускас. А если из штанов, тебя устроит?

С этими словами Янкаускас вытащил из штанов шестизарядный револьвер. Шмерке подпрыгнул от радости, обнял Янкаускаса и восторженно укусил за щеку. Потом он отправился обратно в здание ИВО и спрятал револьвер под стопкой газет в подвале.

В ту же ночь он сообщил о своем приобретении Абраше Хвойнику, бундисту из состава командования ФПО, который отвечал за закупку оружия. Хвойник остался доволен, но при этом изобразил разочарование. Шестизарядный револьвер впору подарить подружке, он подходит для дуэли – если нет намерения убивать противника. Организации же не хватает настоящего оружия, но, впрочем, ладно, сойдет. Он объявил Шмерке: «Завтра днем, незадолго до возвращения с работы, к тебе в здание ИВО зайдет сотрудник полиции гетто. Скажет пароль: “Тебя ждет Берл” – отдашь ему пистолет».

Передача прошла без сбоев. Сержант полиции гетто Моше Браузе произнес пароль, Шмерке вытащил револьвер из тайника и Браузе его унес, пожелав: «Да будет это добрым началом!» Так и оказалось[184].

Вскоре такие встречи вошли в обычай. Раз в два-три дня Янкаускас приносил в обед оружие – пистолеты, гранаты и патроны, а в конце дня появлялся Браузе, забирал оружие и приносил деньги, чтобы за него заплатить. Ружка Корчак и Михал Ковнер были посвящены в тайну и проверяли принесенное оружие: в рабочем ли состоянии, насколько подходящее. За месяц Шмерке закупил пятнадцать пистолетов стоимостью от 1500 до 1800 немецких марок.

Передачу оружия и денег необходимо было осуществлять быстро, не привлекая внимания коллег, не состоявших в ФПО. Многих членов «бумажной бригады» тревожило, что кто-то из товарищей по работе может оказаться доносчиком[185].

Помимо сержанта Браузе из полиции гетто, у «бумажной бригады» имелся второй канал доставки оружия в гетто. Мендель Боренштейн, плотник из «трудовой бригады», проносил боеприпасы и пистолеты в своем ящике для инструментов с двойным дном[186].

Кроме того, «бумажная бригада» помогала расплачиваться за оружие, используя свои запасы. Из Музея Ан-ского на Вивульского, 18 доставили десятки серебряных бокалов для киддуша, указок для чтения свитков Торы и прочих ритуальных предметов из золота и серебра. Ковнер, Ружка и другие вносили их в гетто и передавали в ФПО для переплавки. Потом золото и серебро продавали на черном рынке, а деньги шли на покупку столь необходимого оружия[187].

Операция по переплавке вдохновила Суцкевера на создание одного из самых знаменитых написанных в гетто стихотворений – «Свинцовый набор типографии Ромма». Автор воображает, как борцы еврейского Сопротивления переплавляют свинцовые типографские формы, с которых в виленском издательстве Ромма печатали Талмуд, – и отливают из них пули для борьбы с немцами. Одна буква расплавляется за другой, и Суцкевер сравнивает себя, равно как и других борцов, со священниками из древнего храма, которые наполняют маслом менору. Гений еврейского народа, на протяжении многих веков являвшийся миру через изучение священных текстов и молитву, теперь будет являться через вооруженное противостояние: