Книжные контрабандисты. Как поэты-партизаны спасали от нацистов сокровища еврейской культуры

Отлитые пули блестят под рукою,А буквы, святой исполняя обет,Строкой вавилонской и польской строкоюУходят в огонь: было слово – и нет,Но мужество предков течет к нам рекою —Пусть выстрелы грянут и вздрогнет весь свет![188]

Стихотворение Суцкевера содержало вдохновенный образ и воодушевляющую мечту. На деле наборные формы из типографии Ромма захватили и расплавили немцы. Тем не менее стихотворение основывалось на другой, совершенно реальной операции, которую провела ФПО: металлические бокалы для киддуша и указки для Торы были переплавлены, чтобы закупить оружие.

Как-то раз Хвойник, один из командиров ФПО, попросил Шмерке о встрече. «Вы отлично работаете. Товар хороший. Но с одними пистолетами в бой не пойдешь. Нам нужны винтовки, а главное – пулеметы». Шмерке нервически хихикнул. А потом взял себя в руки, вспомнил о воинской дисциплине и ответил по форме: «Так точно!»

На следующий день при встрече с Янкаускасом Шмерке заговорил про пулеметы, и – к его глубочайшему удивлению – для его друга это не стало сюрпризом. «Погляжу, что можно сделать».

На следующую назначенную встречу Янкаускас не явился. Его не было несколько дней, Шмерке забеспокоился, что его арестовали. Если так – очень скоро немцы придут за ним, Шмерке. Несколько ночей он ночевал в гетто по разным адресам.

А потом, в дождливый день, под конец обеденного перерыва, когда вот-вот должны были вернуться немцы, Янкаускас открыл ворота ИВО – в руке у него был футляр для альта. Шмерке бросился ему навстречу.

Шмерке. Что такое? Ты решил поучиться играть на альте?

Янскаускас. Этот альт умеет стрелять. Держи.

Шмерке схватил тяжелый футляр и потащил в подвал. Сообщил о своем приобретении Михалу Ковнеру, Ружке и Суцкеверу. Было решено немедленно разобрать пулемет и спрятать по частям в разных помещениях – на случай, если какой-нибудь любопытный работник, видевший футляр с альтом в окно, решит зайти и посмотреть на музыкальный инструмент[189].

Едва они разобрали и спрятали пулемет, вернулись немцы, причем не на одной машине, а на двух. С гостями. Вилли Шефер зашел в здание в сопровождении высокопоставленных гостей в униформе. Сердца у членов ФПА бились очень громко: Шефер решил провести для посетителей экскурсию по зданию и, комната за комнатой, показать все сокровища. Немцы вошли в зал с произведениями искусства (ствол пулемета лежал под тремя картинами) и принялись рассматривать экспонаты: Шагал, Минковский и пр. Суцкевер, отвечавший за отдел искусства и работавший в соседней комнате вместе с Рахелой Крыньской, был вне себя от волнения. Шефер взял в руки одну картину, потом другую… Еще одна – и он обнаружит ствол. Суцкевер побелел как полотно и побежал сообщать Шмерке, что катастрофу уже не отвратить.

Рахела Крыньская заметила, что друг ее очень взволнован, и поняла: над ними нависла беда. Она не входила в члены ФПО и была не в курсе операции по контрабанде оружия, однако давно уже сообразила, что Янкаускас во время своих посещений приносит Шмерке не только хлеб. Нельзя было терять ни минуты – она решила отвлечь визитеров. Подошла к дверям соседней комнаты и окликнула Шефера: «Господин начальник, господин начальник, я нашла ценную рукопись!» Немцы повернулись на зов и подошли рассмотреть, что она держит в руках: документ времен Польского восстания 1830 года. После осмотра они отправились восвояси[190]. Уловка сработала, катастрофу удалось предотвратить.

Шмерке гордился обеими своими ролями – и книжного контрабандиста, и члена ФПО. Он считал, что две формы сопротивления дополняют друг друга. В своих мемуарах он пересказывает сказку: создав первого еврея, библейского патриарха Авраама, Бог отправил его в путь по жизни с двумя дарами: книгой, которую Авраам взял в одну руку, и мечом, который он держал в другой. Однако патриарх так увлекся чтением, что не заметил, как меч выпал у него из руки. С тех пор евреи и стали народом книги. Теперь борцам из гетто и партизанам предстояло отыскать потерянный меч и взять его снова[191].

Глава двенадцатаяПодневольные музейщики и ученые

В начале июля 1942 года Альберт Шпоркет, неотесанный начальник виленской группы ОШР, дал «бумажной бригаде» неожиданное задание: подготовить выставку про евреев и большевиков, используя имеющиеся в здании ИВО материалы. Выставку он замыслил как инструмент политического просвещения немецких бойцов, дабы вызвать у них дополнительную неприязнь к двум главным врагам рейха. Кроме того, Шпоркет хотел похвастать работой ОШР в Вильне перед высшим немецким командованием, продемонстрировать, как важны его грабительские операции для немецкой «науки».