Книжные контрабандисты. Как поэты-партизаны спасали от нацистов сокровища еврейской культуры

Первым крупным заданием стало составление библиографии и перевод трудов, посвященных караимам – секте, отколовшейся от иудаизма в IX веке. С начала XIX века караимы, проживавшие в Восточной Европе и в Крыму, утверждали, что имеют тюркское происхождение, говорят на тюркском языке и практикуют собственную религию, лишь отдаленным образом связанную с иудаизмом. Русские цари приняли эту аргументацию, и законодательные ограничения, применявшиеся к евреям, не распространялись на караимов. Нацистская Германия действовала в рамках той же традиции: караимов не считали представителями той же расы, что и евреи. Однако религию их немецкие ученые описывали как «еврейскую» или как «иудаизм без Талмуда», в результате группа выглядела очень странно: по расовой принадлежности – тюрки, по религии – евреи[199].

Когда началась война, на местах с караимами обходились по-разному. Не до всех «дошла информация», что члены этой крошечной секты не являются евреями, и фронтовые командиры принимали самые разные решения. В своем стремительном движении по Украине германская милитаристская машина не делала различий между евреями и караимами, двести караимов погибли в Бабьем Яре под Киевом во время жуткой расправы, унесшей 29–30 сентября 1941 года тридцать три тысячи жизней. Во Франции же караимов регистрировали как евреев, при этом не депортировали в лагеря смерти – на то имелся четкий приказ из Берлина. В Крыму, где проживала самая многочисленная караимская община, к ним относились благожелательно, даже предоставляли определенные привилегии. Немцы видели в них тюркский народ, родственников татар, их не только защищали, но и выстраивали с ними близкие отношения[200].

В Вильне и находившемся неподалеку Тракае проживало около двухсот караимов. Доктор Герхард Вундер, руководитель аналитического отдела ОШР в Берлине, отдал своим подчиненным в Вильне распоряжение заняться их изучением. Важность этой темы он объяснял так: «В последнее время имели место прискорбные случаи, когда караимов ошибочно принимали за евреев. Я считаю, что наша задача – просвещение касательно этой особой этнической группы. <…> Наша работа позволит предотвратить в будущем ошибки, подобные тем, которые совершались в прошлом»[201]. «Ошибки» обернулись гибелью для сотен караимов с Украины.

Помимо составления библиографии и надзора за процессом перевода трудов о караимах с иврита и идиша, Калманович написал обзор научных работ, в котором отметил, что существует консенсус касательно того, что караимы происходят от евреев и практикуют особую форму иудаизма. Это было строго противоположно тому, что хотел слышать Вундер, глава аналитического отдела в Берлине[202].

Чтобы составить противовес мнению Калмановича, Готхард попросил караимского хахама Вильны, Сераю Шапшала, написать работу о расовом происхождении, религии и культуре его народа. Калмановичу он приказал перевести этот труд с русского на немецкий. Работали они в паре: Калманович переводил по мере того, как Шапшал писал. В приватной беседе со своим дневником еврейский ученый посмеивался над автором-караимом и его magnum opus: «Какой узкий кругозор! Самое гениальное – обозначить свое тюркско-татарское происхождение. Но о том, как обходиться с лошадями и с оружием, он знает больше, чем об основах собственной религии»[203].

По ходу работы произошло личное знакомство. Шапшал несколько раз приходил в здание ИВО, чтобы ознакомиться с материалами по караимам, а Калманович посещал Шапшала на дому – туда его отводил немецкий конвоир – с целью обсудить некоторые подробности.

Совершенно очевидно, что двое ученых обладали разными статусами. Шапшала немцы называли профессором, ему был выплачен гонорар в тысячу рейхсмарок и дано обещание, что работа его будет использоваться в немецких правительственных кругах. Калманович, его ученый-переводчик, ни разу не назван в документах ОШР по имени; он был просто Judenkraefte – еврейская рабочая сила. Платили ему стандартный невольничий оклад: тридцать рейхсмарок в месяц. В лучшем случае он мог за хорошую работу получить от своих хозяев из ОШР буханку хлеба[204].

Кульминацией караимского проекта стали инсценированные дебаты между Шапшалом и Калмановичем о происхождении караимов – они прошли в присутствии представителей ОШР и других официальных лиц. Калманович изменил точку зрения и признал, что в расовом смысле караимы никак не связаны с евреями. Сделал он это не по убеждению, а из сострадания, чтобы спасти караимов от преследования[205]. Поступок Калмановича стал проявлением нравственного великодушия. Шапшал никогда не помогал евреям, более того, содействовал немцам в их поимке.