Книжные контрабандисты. Как поэты-партизаны спасали от нацистов сокровища еврейской культуры

В первые месяцы немецкой оккупации несколько сот евреев жили за пределами гетто по поддельным документам, в которых они значились караимами. Поскольку мужчины-караимы проходили обряд обрезания, у мужчин-евреев тем самым появлялся шанс избежать разоблачения. А темноволосые кареглазые еврейки тоже могли с большей легкостью сойти за караимок, чем за полек или литовок. Считается, что Шапшал предоставил немцам список имен и адресов настоящих караимов из Вильны, дабы облегчить процесс ареста «мошенников»: их изловили и отправили в Понары на расстрел.

Через несколько месяцев, после завершения массового вывоза в Понары, Шапшал написал немцам письмо, где сообщал, что ему приходят просьбы выдать справки о караимском происхождении людям, которые на самом деле являются евреями. Он предложил свои услуги по разбору всех сомнительных притязаний на караимское происхождение, на что немцы с благодарностью согласились. Управление по вопросам генеалогии (Reichstelle fun Sipenforschung), ответственное за расследование случаев сомнительного расового происхождения, задействовало Шапшала в качестве консультанта[206].

Однако в ходе дебатов Калманович не отплатил той же монетой ни Шапшалу, ни его соплеменникам.

В августе 1942 года аналитический отдел ОШР выпустил новое распоряжение: рабочие группы в Остланде (Риге, Вильне и Минске) должны представить исследования еврейских гетто в соответствующих регионах как в прошлом, так и в настоящем. Поскольку в немецком языке слово «гетто» также обозначает и еврейскую общину, приказ из Берлина выглядел весьма расплывчатым и невнятным. Предоставлять можно было почти любую информацию о местных евреях.

Готхард передал это задание Калмановичу и попросил подготовить материалы. Калмановича поразила горькая ирония: сперва немцы истребили евреев, а теперь желают их изучать. «Хотят узнать высоту горы, которую сровняли с землей», – язвительно высказался он в дневнике[207].

Научная группа Калмановича подготовила пять докладов. Три из них Калманович написал лично: обзор истории литовских евреев, начиная со Средних веков, и исследование еврейской общины в независимой Литве между 1918 и 1940 годами. Еще два доклада были по темам, которые Калмановичу были интереснее, чем немцам: каталог 114 виленских синагог, подготовленный раввином Авраамом Нисаном Иоффе, и анализ истории и художественного оформления еврейского кладбища в Заречье, включая транскрипцию надписей со множества исторических надгробий. Калманович решил воспользоваться честолюбивым проектом ОШР в собственных целях и подготовить эти исследования виленских еврейских достопримечательностей – из опасений, что существовать им осталось недолго (он оказался прав). Пятым – и последним – стал доклад о нынешнем, устроенном немцами Виленском гетто, написанный доктором Моше Геллером[208].

Для Готхарда, «специалиста» по иудаике из ОШР, исследования Калмановича и его научных сотрудников служили сырым материалом, который он редактировал, переиначивал или попросту игнорировал в зависимости от собственных целей. По большей части он все же пользовался предоставленными ему сведениями, однако вставлял в текст антисемитские комментарии и наблюдения.

Например, он приводит статистическую таблицу Калмановича, где дана разбивка литовских евреев по роду занятий, и добавляет собственное толкование: евреи не трудились в тяжелой промышленности, поскольку были тщедушны, ленивы и недисциплинированны. Они предпочитали работать портными, сапожниками и прочими ремесленниками – эти занятия позволяли отвлечься в любой момент, если подворачивалась возможность быстренько заработать спекуляциями или ростовщичеством[209].

Готхард выбросил из текста обзор виленских еврейских политических движений, составленный Калмановичем, и написал этот раздел заново, добавив собственный вывод: евреи – большевики и враги рейха. «Все население Вильны придерживается мнения, что еврейские массы с энтузиазмом приветствовали большевиков. Христианское же население, напротив, возражало против прихода русско-советской армии. <…> Коммунистическая молодежная лига полностью состояла из евреев»[210].

Готхард в совершенстве освоил искусство подгонки еврейских исследований под нужды нацистского юденфоршунга и передал это искусство своему младшему коллеге Вилли Шеферу. Шефер переписал доклад «Еврейские кладбища и надгробия Вильны», превратив его в откровенно антисемитский текст. «В еврейском искусстве украшения надгробных памятников почти отсутствует творческая составляющая, как и в еврейском изобразительном искусстве в целом». Декор и архитектура синагог не имеют никакой эстетической ценности, они «примитивны», «однообразны», «обеднены» и «лишены стиля». Что касается еврейских кладбищ, «когда стоишь перед ним, видишь выморочный хаос души еврейской расы»[211].