Книжные контрабандисты. Как поэты-партизаны спасали от нацистов сокровища еврейской культуры

«Зелиг Калманович. Это имя надлежит поместить в начале списка мучеников ИВО, загубленных немцами. С 1929 года, когда он вернулся в Вильну после пятнадцати бурных лет, Калманович оставался членом исполнительного комитета ИВО. В 1931-м, когда был создан “ИВО блетер”, он стал главным редактором. Однако из перечисления его должностей невозможно составить представление о его светоносной личности. Нужно было лично знать этого человека, который в шестидесятилетнем возрасте сохранил и энергичность, и скромность молодости. Его эрудиция в вопросах прошлого и настоящего евреев, в том, что касается иврита и идиша, была столь же необъятна, как и его общие познания. <…> Если вы ему нравились, вы могли прислониться к нему, точно к дубу. А ему нравились все, в ком он усматривал правдивость и честность. Таковы были его отличительные свойства. <…> Его отличала безграничная любовь не только к еврейскому народу, но и к отдельным евреям. Он продемонстрировал это на последнем этапе своей жизни, в лагере смерти в Эстонии, откуда они с женой Ривой так и не вернулись. Там он любовно и заботливо ухаживал за больным человеком, который еще несколько лет назад был его недругом. Мир существует благодаря таким выдающимся людям, как Зелиг Калманович».

«Марк Идельсон. Инженер по специальности, преподаватель техникума ОРТа в Вильне, свое свободное время посвящал ИВО. С момента рождения нашего института до момента гибели нашей Вильны трудился в архивах, не получая ни гроша за свой труд».

«Ума (Фрума) Олькеницкая. Родом из состоятельной семьи, где больше говорили на русском, чем на идише. Однако именно она создала при ИВО музей театра на идише. Она была художницей, но не смогла осуществить мечтаний юности. Вместо этого она с присущим ей тонким художественным вкусом развешивала картины и фотографии по стенам, писала вывески для здания ИВО, оформляла титульные листы для его публикаций».

«Меир Бернштейн. Он был в ИВО бухгалтером. Но кроме того, он всей душой любил и поддерживал все городские организации, связанные с идишем. Реб Меир, как его называли, первым жертвовал на общинные нужды, хотя сам жил очень скромно».

«Хана Гричанская. Она была молчаливым библиотекарем. Когда в ИВО открыли читальный зал, работала на стойке выдачи. Однако ей тяжеловато было общаться с людьми, приходившими за книгами. Она чувствовала себя уютнее за составлением каталожных карточек».