Кодовое имя – Верити

– Ja, mein Hauptsturmführer, – процедила я сквозь зубы. Анна больно пнула меня в лодыжку и поспешила извиниться. Я сунула руку в карман и нащупала хрусткий лист толстой бумаги, которому уже семьдесят лет, и новый тяжелый ключ возле шва потрепанной шерстяной ткани.

Они кивнули мне и пошли дальше вместе. Бедная Анна. Она мне очень понравилась.

* * *

Кетэ вернулась в Эльзас, а я снова ждала полной луны – все по местам, и мы получили подтверждение о вылете бомбардировщика, запланированном в ночь на сб.; неважно, будет ли успешной оп. «Верити», за мной пришлют «лизандер», на поле, которое я сама нашла, в воскресенье или в понедельник (тут еще многое зависит от погоды и, конечно, от того, сможем ли мы забрать «розали»). Уснуть до ужаса трудно, а когда удается, мне снятся кошмары, как я лечу на горящем самолете с неисправными дросселями, как меня заставляют перерезать Джули горло складным ножом Этьена и так далее. Если я трижды за ночь просыпаюсь с воплем, прятаться мало смысла. Я лечу одна.

Горит горит горит горит

Хоть повесьте меня, хоть зарежьте,Хоть заставьте платить головой,Все равно Охиндун будет мною сожжен,Ведь покуда еще я живой.

Ормэ у меня в голове по-прежнему горит. Но я в Англии. Я вернулась в Англию.

И знаете, возможно, меня отдадут под трибунал. Возможно, меня будут судить за убийство и повесят. Но я чувствую лишь облегчение, одно сплошное облегчение, как будто последние два месяца провела под водой и дышала через соломинку, а вот теперь наконец снова оказалась на воздухе. Я долгими, сладкими глотками вбираю его в легкие, этот холодный сырой воздух декабря с запахом бензина, угольного дыма и свободы.

Насмешка в том, что я не свободна. Я нахожусь под домашним арестом в коттедже на аэродроме Лунной эскадрильи. Заперта в своей обычной спальне, той самой, которую раньше делила с Джули, и даже под окном поставили часового. Но все равно ощущение свободы никуда не девается. Если меня повесят, то чисто, так, что шея сразу сломается, и вообще-то я заслуживаю такой участи. Зато меня не заставят никого предавать. Не заставят смотреть, как пытают людей. Не станут жечь тело, превращая плоть в студень. И непременно поставят дедушку в известность о случившемся.

Сюда прислали проклятого хитроумного офицера разведки Джули, и теперь мне предстоит допрос. Убеждена, он пройдет без помощи паяльника, ледяной воды и булавок. Может, разведчик использует в качестве довода чашечку чая. У меня множество причин бояться допроса, но пыток я не жду.

Даже не верится, насколько защищенной я тут себя чувствую. И неважно, что я под арестом. Просто у меня ощущение полной безопасности.

Рапорт о чрезвычайном происшествии № 2

Успешная диверсия и уничтожение штаб-квартиры гестапо,

здание «Шато де Бордо», Ормэ, Франция, 11 дек. 1943 года

Мои отчеты – это такая ерунда!

Я знаю, что союзники планируют полномасштабное вторжение в оккупированную Европу, с танками, самолетами и планерами, полными солдат, но когда я думаю об освобождении Франции, мне рисуется армия мстителей на велосипедах.

Именно так мы прибыли в Ормэ субботней ночью, с разных сторон, у всех были корзины и коробы с самодельной взрывчаткой. Сигнал воздушной тревоги не раздался до наступления комендантского часа, мы притаились кто где и очень нервничали. Могу поспорить, что за каждым газетным киоском в Ормэ укрылся начиненный бомбами велосипед. Сама я не меньше двух часов пролежала под грузовиком с одним из приятелей Митрайет. Спасибо Джейми, что оставил мне ботинки!

Чтобы открыть задние ворота, их пришлось взорвать: рискованно, конечно, но, когда начался налет, никого поблизости не было, а для следующей двери у нас был ключ. Больше всего тогда я боялась нарваться на проклятых собак. Бедные старые псы, ни в чем они на самом деле не провинились. Мне не пришлось ничего с ними делать: Митрайет не знала жалости.

Понимаю, что нужно написать обо всем объективно и в деталях. Но отчитываться особо не о чем. Мы действовали быстро и эффективно, точно знали, куда идти, – каждая команда из двух-трех человек действовала в определенном секторе и выполняла конкретные задания: перебить собак, отпереть двери, разобраться с заключенными, разместить взрывчатку.

И убраться восвояси. Я бы сказала, на все про все ушло полчаса. Точно не больше трех четвертей часа, ведь по сути «Шато де Бордо» – не тюрьма, и заключенных там было не слишком много, в общей сложности семнадцать. Среди них не оказалось ни одной женщины. Но…

Я нарочно спланировала так, чтобы нам с напарником досталось освобождать узника, который занимал камеру Джули. Но упустила из виду, что для этого придется пройти через допросную, примыкавшую к помещению, где держали мою подругу.