Кое-что по секрету

– Пока. – Робин положила трубку. Несколько секунд она восхищалась тем, что во Вселенной, возможно, все еще есть местечко, где она своя, где ее уважают и называют потрясающей. Где ей не придется следить за тем, чтобы ученики вели себя прилично и не курили, где ей не надо делать выговоры по поводу длины юбки или слишком яркого макияжа. А пока… – Саша Хиггинботэм, будь добра, верни юбке приличную длину, пожалуйста, – велела она, направляясь обратно к зданию школы. Звонок уже звал всех на занятия.

* * *

Позже, закончив работу, Робин шла за Сэмом и Дейзи в школу, готовясь к следующему решительному шагу. Она собиралась рассказать детям правду о том, где на самом деле Джон. Переговоры с Викторией – если вообще можно было назвать их болтовню переговорами – прошли замечательно и доставили ей удовольствие. Робин подозревала, что предстоящий разговор будет намного тяжелее. Одной только мысли о том, как будут поражены дети, о том, как их маленькие личики вопросительно уставятся на нее, пока они будут пытаться понять, почему – почему? – их папа так поступил, было достаточно, чтобы расколоть ее сердце ровно напополам. Что вообще можно сказать в подобной ситуации? Есть ли такие слова, которые могли бы хоть как-то смягчить удар для двух детей, одиннадцати и девяти лет? Робин подозревала, что нет.

Когда она входила в ворота школы, ее телефон зазвонил. Робин вздрогнула, потому что на экране высветился офисный телефон Джона. Он что, вернулся на работу? Как давно он в городе? Ее сначало бросило в жар, затем в холод, но она нажала на кнопку.

– Алло?

– Робин? Это Габи с восемнадцатого факультета.

– О. – Робин снова сникла. Разумеется, это не Джон. Он живет своей жизнью в Эдинбурге и, вероятно, даже ни разу не вспомнил о ней или о работе после своего отъезда. – Привет. Все в порядке? – спохватилась она. Возможно, звонок был как-то связан с увольнением Джона.

– Да, – ответила Габи. – Позавчера мы получили сообщение от Джона с его новым почтовым адресом, чтобы ему можно было пересылать корреспонденцию, – продолжала она. – А мне только что позвонила профессор Томлинсон и попросила срочно передать этот адрес тебе. Что-то насчет… – С каждой секундой сомнение в ее голосе слышалось все более отчетливо. – Должно быть, я неправильно записала, но… Насчет яичницы-болтуньи?

Робин фыркнула от смеха, сложив два и два. Ну, Виктория…

– Спасибо, – сумела она выговорить. – Не беспокойся, ты все правильно записала. Если можешь, пришли мне, пожалуйста, его адрес на электронную почту. Ведь у тебя есть мой имейл, да? Отлично. Спасибо большое.

Дойдя до игровой площадки, она снова фыркнула от смеха, представив лицо Джона, если бы она действительно отправила ему конверт с яичницей-болтуньей. Очень соблазнительная мысль.

– Привет! Как дела? – Робин не заметила Бет Бродвуд, поравнявшуюся с ней. – Позволь сказать тебе, что сейчас ты больше похожа на себя. Как ты?

Робин все еще смеялась.

– Знаю, что это может прозвучать по-детски, – сказала она, – но мне только что прислали новый адрес Джона. И вот я думаю… Если бы ты была роскошной двадцатидвухлетней девушкой, которая живет с мужчиной намного старше, от чего бы ты пришла в наибольший ужас, если бы это прислали ему по почте?

Бет ответила не сразу, и на мгновение Робин показалось, что та ее не поняла. Но тут Бет озорно приподняла бровь.

– Памперсы для взрослых? – предположила она. – Мазь от геморроя?

– Средство от облысения? – добавила Робин, едва сдерживаясь от смеха.

– Отличный повод повеселиться. – Бет захихикала. – Есть где разгуляться. Было бы так ужасно, если бы кто-то подписал его на рекламную рассылку – ну, я не знаю – пансионатов для пожилых или слуховых аппаратов…

Робин расхохоталась.

– Или сообщил его контакты местным свидетелям Иеговы, сказав, что он хочет спастись…

– Да, и нуждается в немедленном крещении, – не унималась Бет. – Это будет настоящий позор.

Они обе разразились смехом.

– Возможности бесконечны, – резюмировала Робин, развеселившись впервые за долгое время.

– Осталось только решиться, – с усмешкой согласилась Бет. – Ладно, держи меня в курсе, – добавила она, когда из школы начали выходить дети. – Слушай, давай в каникулы сходим как-нибудь выпить. И ты мне все об этом расскажешь.

– С радостью, – ответила Робин, чувствуя прилив радости. С каждым разговором Бет нравилась ей все больше и больше. Не слишком ли смело было бы сказать, что она, возможно, только что обрела новую подругу?

Но к ней уже бежали, улыбаясь, Сэм и Дейзи, и Робин ощутила тревогу. Ведь она собиралась взорвать их счастливый мир ужасающей правдой. «Но я их не предаю», – подумала Робин, сев на корточки, чтобы обнять детей. Вокруг нее было столько замечательных женщин, которые помогут ей пережить эту пытку, – мама и Пола, Виктория и Бет. И она сделает все, чтобы ее дети тоже прошли через это испытание вместе с ней самым наилучшим образом.

– Элисон? Это ты?