Когда Бог был женщиной. Как древнейшая религия Богини сменилась патриархальной верой в богов-мужчин

Судя по постоянному присутствию Богини как верховного божества в неолитических и энеолитических обществах Ближнего и Среднего Востока, Ее религия, а также сопутствовавшие ей матрилинейные обычаи, по-видимому, просуществовали без особых проблем в течение многих тысячелетий. Именно с вторжением северян, незадолго до своего проникновения в области поклонения Богине установивших у себя патрилинейные и патриархальные обычаи как следствие культа единого мужского божества, происходят разительные перемены в религиозных верованиях и социальных обычаях. Кем же были эти люди с севера? И как им удалось постепенно вытеснить и в конечном итоге полностью искоренить древнюю религию Богини, насчитывавшую не одну тысячу лет?

4. Захватчики с Севера

Почему и когда северные племена выбрали для себя мужское божество – вопрос спорный. От самых ранних этапов их развития не сохранилось ни скрижалей, ни храмовых сооружений. И лишь с их появлением в сообществах поклонников Богини на Ближнем и Среднем Востоке, к тому времени уже превратившихся в процветающие городские центры, они обращают на себя наше внимание.

Отсутствие каких-либо свидетельств существования более древних культурных центров на их северной прародине (в России и в Кавказском регионе) незадолго до вторжений предполагает, что вплоть до их прибытия на Ближний и Средний Восток они, по всей видимости, оставались кочевниками – охотниками и рыболовами, возможно, пастухами, лишь недавно открывшими для себя сельское хозяйство. Эти северные народы упоминаются в различных контекстах как индоевропейцы, индоиранцы, индоарии или просто арии. Сохранившиеся от исторических периодов описания представляют их агрессивными воителями, разъезжающими парами в запряженных конями боевых колесницах. Доисторические образы искусных моряков, плававших вдоль берегов и по рекам Европы и Ближнего Востока, более умозрительны.

Обсуждая их происхождение, Хоукс упоминает о мезолитических и неолитических группах, известных как «культуры боевых топоров». Она пишет:

Ни по одному другому вопросу мнения авторитетов не расходились столь кардинально и не отличались большей субъективностью, чем по вопросу о происхождении этих культур. Причина пристрастности кроется в том, в чем все авторитеты сходятся – а именно, что в культурах боевых топоров коренятся истоки индоевропейских народов. Что можно утверждать с определенной долей уверенности, так это то, что обладатели боевых топоров переняли многое в этническом, социальном и культурном плане от охотников-рыболовов лесных культур, таких как маглемозе и кундская. Возможно, так было не всегда и не везде, но со временем их характер становился все более патриархальным, воинственным и склонным к экспансии[72].

Эти маглемозийцы и кунды эпохи мезолита (около 15 000–8000 лет до н. э.) обычно селились в лесных и прибрежных районах Северной Европы, особенно на территории современной Дании. Их стоянки, как правило, располагались севернее, чем у более ранних граветто-ориньякских групп, которые оставили нам в наследство фигурки Венер.

Карта 2. Местоположение областей, которые упоминаются в главе 4

Нашествие северных народов было не единичным крупным событием, а скорее целой серией миграций, которые происходили волнообразно в течение как минимум одной тысячи, а возможно, и трех тысяч лет. Вторжения исторического периода, начавшиеся около 2400 г. до н. э., подтверждаются письменными источниками и сохранившимися артефактами и согласуются с мнением большинства историков и археологов. Предположения о вторжениях в доисторические эпохи, основанные на некоторых косвенных свидетельствах, а также на этимологических связях, пока остаются недоказанными. Эти более ранние и менее массированные вторжения относятся к 4000–3000 гг. до н. э., то есть ко времени до появления письменных источников. Обычно они не связаны с одними и теми же племенами-захватчиками. Вместе с тем, учитывая все имеющиеся данные, я полагаю, что о них следует упомянуть наряду с документально подтвержденными событиями более поздних эпох, чтобы читатель мог сделать собственные выводы.