Когда Бог был женщиной. Как древнейшая религия Богини сменилась патриархальной верой в богов-мужчин

Как пишет Шейла Коллинз: «Богословие в конечном счете неотделимо от политики. То, каким образом человеческие сообщества обожествляют трансцендентное и определяют категории добра и зла, связано в большей степени с динамикой власти в социальных системах, порождающих богословские идеи, чем со спонтанным откровением истины из потустороннего мира».

Судя по религиозно-мифологическим сочинениям царских писцов и представителей жречества, которые были обнаружены в дворцовых архивах индоевропейских правителей исторических периодов и часто создавались на языках покоренных народов, можно предположить, что именно политические цели, а вовсе не религиозное рвение, служили для них мотивацией. Преобладание мифов, объясняющих сотворение Вселенной мужским божеством или возникновение институтов царской власти там, где их ранее не было, недвусмысленно намекает на то, что многие из этих мифов были созданы жрецами вторгшихся племен, чтобы оправдать верховенство новых мужских божеств или избрание царя вследствие его особых отношений с этим мужским божеством.

В отличие от сына/возлюбленного религии Богини, индоевропейское мужское божество чаще всего представлялось как бог грозы, восседающий на высокой горе и испускающий огненное сияние или молнии. Этот повторяющийся символизм наводит на мысль, что северные народы, возможно, когда-то поклонялись вулканам как зримым воплощениям своего божества, о чем я буду говорить подробнее в главе 5. В некоторых областях этот бог считался мужем Богини – как, например, хаттский бог грозы Тару и богиня Солнца Аринна, или Зевс и Гера у греков. В некоторых легендах он предстает мятежным юношей, героически сразившим старшее женское божество – иногда с тем, чтобы завоевать ранее обещанное ему первенство в иерархии богов.

Во многих мифах женское божество символизируется змеей или драконом, чаще всего олицетворявшими тьму и злое начало. Иногда дракон выглядит бесполым или даже мужского пола (при этом тесно связанным со своей матерью или супругой – Богиней). Но основной сюжет и символика в каждом из этих мифов настолько сходны, что, судя по тем из них, где в действительности используется имя женского божества, мы вправе предположить, что дракон или змея – не что иное, как аллегория Богини и ее религии. Богиня, исконное верховное божество народов, завоеванных и управляемых индоевропейскими захватчиками, не игнорировалась, однако была включена в их символику таким образом, что эти якобы религиозные мифы позволяют нам проследить путь к Ее окончательному низвержению.

Мужское божество неизменно выступает в качестве могучего поборника света. С небольшими вариациями мы находим в хеттской Анатолии миф о битве между богом грозы и драконом Иллуянкой; в Индии – между Индрой, «Повелителем гор», и Богиней Дану и Ее сыном Вритрой; в северном Ханаане – между Ваалом (который предстает в двоякой роли бога грозы горы Цафон, а также брата/супруга богини Анат) и змеем Лотаном, или Латану (на ханаанском языке слово лат означает «Богиня»); в Вавилоне времен правления индоевропейцев-касситов – между Мардуком и Богиней Тиамат (в подвластной индоевропейскому царству Митанни Ассирии деяния Мардука просто приписывали Ашшуру); в индоевропейской Греции – между Зевсом и змеем Тифоном (сыном Богини Геи), а также между Аполлоном и змеем Пифоном (также считавшимся сыном Геи) и между Геркулесом и драконом-титаном Ладоном, охранявшим священное плодовое дерево Богини Геры (подаренное ей, по преданию, Геей в день ее бракосочетания с Зевсом). Тот же миф появляется и в писаниях древних евреев (чьи связи с индоевропейскими народами также будут подробно обсуждаться в главе 5), где еврейский бог Яхве (Иегова) поражает змея Левиафана (другое ханаанское имя Лотана). Возможно даже, что отголоски его сохранились в преданиях о святом Георгии или о святом Патрике и змеях.

Женская религия, в особенности после первоначальных вторжений, по-видимому, ассимилировала мужских божеств в более древние формы богослужения, и таким образом религия Богини сумела выжить, сохраняя популярность в течение тысячелетий. Ко времени Мардука и Ашшура (XVI в. до н. э.) ее статус в Месопотамии заметно снизился. Однако именно древние евреи, а затем христиане первых веков нашей эры нанесли ей последний удар, после которого религия Богини была окончательно истреблена и почти забыта.