Как бы ни подходить к этому вопросу, убейдцы, по-видимому, основали свое главное поселение в городе, позднее названном Эриду[96], довольно близко от того места, где Тигр и Евфрат впадают в Персидский залив. Этот же народ затем расселился по всему Междуречью. Мелларт сообщает нам, что вследствие этого халафская культура «распалась», а «в Арпачии имели место разрушения и массовые убийства». Убейдцы продвинулись на север вплоть до озер Урмия и Ван, недалеко от ирано-российской границы – возможно, тех самых мест, откуда эта группа кочевых племен впервые вышла. Позднее этот регион получил известность как Арарат или Урарту – слово, вероятно, производное от «Аратта». Возможно, само название «Эриду» когда-то предназначалось для того, чтобы сохранить в народе память об Аратте или Урарту (установлено, что Урарту населяли хурриты, чьей изначальной родиной его иногда считают).
Около 4000 г. до н. э. убейдцы построили в Эриду храм. Хотя святилища Богини сооружались во многих городах эпохи неолита и энеолита по всему междуречью Тигра и Евфрата, начиная с 7000 г. до н. э., этот храм в Эриду кажется первым, воздвигнутым на высокой платформе. Не было ли это попыткой имитировать гору там, где ее нет? Как ни удивительно, на шумерском языке «гора» –
Маглемозийцы и кунды, которые, как упоминалось выше, по всей видимости, были культурными предками индоевропейских народов, уже в эпоху мезолита пользовались лодками наподобие каноэ. Такие лодки обычно выдалбливались из бревен, с проделанными в них при помощи огня отверстиями для пассажиров. Ранее эти народы проживали в Северной Европе и Дании. Два каноэ, одно из которых было найдено в Нидерландах, а другое – на побережье Шотландии, приписывают маглемозийцам. Маглемозийские рулевые весла, рыболовные сети и ловушки свидетельствуют о том, что эти лодки применялись для рыбной ловли, очевидно, представлявшей собой важную сторону жизни маглемозийцев[97].
Реки и ручьи, протекавшие через Европу и Ближний Восток, были гораздо многочисленнее и полноводнее в ту эпоху, недалеко отстоявшую от таяния ледников и проливных дождей, знаменовавших окончание ледникового периода и все еще продолжавшихся в 10 000 г. до н. э. Возможно, со временем некоторые из этих древних навигаторов или даже несколько поколений их перебрались в более теплый климат Эриду. Свидетельства существования маглемозийцев были также обнаружены в Эстонии – это позволяет предположить, что они могли путешествовать по Волге, которая впадает в Каспийское море. Многие из них, вероятно, проникали в глубь Кавказа через многочисленные устья рек вдоль западного побережья Каспийского моря. Одна из самых крупных таких рек, существующая и поныне – это Аракс. Следуя вверх по течению Аракса, некоторые из путешественников могли попасть в районы озер Урмия и Ван, то есть в земли Урарту. Ответвления Тигра в Урарту сливаются с основным течением этой реки, устремляющейся прямо к Персидскому заливу, где встречаются Тигр и Евфрат.
Хоукс сообщает нам, что «на Евфрате люди культуры Убейд, вероятно, стали первыми постоянными навигаторами. Модель, найденная в одной из поздних гробниц эль-Убейда, представляет собой древнейшую из известных в мире парусных лодок».
Божество, которому поклонялись в Эриду в исторические времена, носило имя Энки. В доисторические периоды богом этого святилища, по-видимому, был бог рыбы или воды; на его алтаре сжигались подношения из рыбы. В исторические времена Энки считался богом воды и часто описывался как «плывущий в своей лодке» или просто как «тот, кто в лодке». Это представление о божестве рыбы или воды очень схоже с фрагментом индоевропейской хеттской таблички, где говорится о боге Солнца, поднявшемся из воды с рыбой на голове. Это также вызывает в памяти солнечного бога, который появился из космических вод, будто бы выпущенных на свободу Индрой после гибели Дану и Вритры. Несмотря на то, что Энки обычно не причисляют к солнечным божествам, в мифе о Мардуке он назван отцом Мардука, а Мардук, в свою очередь – «сыном Солнца».
Убейдцам приписывают создание первых оросительных каналов в Эриду. Хотя впоследствии они были засолены водой из Персидского залива, мы можем рассматривать саму идею оросительных каналов как естественную для людей, которые когда-то жили возле рек и ручьев, а затем переселились в более засушливые регионы.