Когда Бог был женщиной. Как древнейшая религия Богини сменилась патриархальной верой в богов-мужчин

Легенда об Индре, возможно, была известна хурритам, поскольку о ней упоминается в хурритских табличках, однако полного хурритского текста этого предания до сих пор не обнаружено. Один хурритский миф, дошедший до нас в хеттских копиях, хотя и не является типичной историей о битве с драконами, вращается вокруг попыток уничтожить Тешуба[88], супруга важной анатолийской Богини Хепат, которую хеттская царица Пудухепа[89] чтила наравне с Богиней Солнца Аринны. Главный герой здесь – бог по имени Кумарби[90], центр почитания которого находился в древнем хурритском поселении Уркиш. В этом мифе его величают «отцом всех богов». Арийские корни Кумарби очевидны уже из самого его имени: Раджкумар на санскрите означает «принц». Кумарби из камня создает младенца по имени Улликумми – так называлась гора на территории древнего царства Киццуватна[91] в Киликии (южная часть центральной Анатолии), возможно, тот самый потухший вулкан с двумя вершинами, который обозначен на современных картах как Хасандаг[92]. Задача Улликумми – убить Тешуба. Текст довольно длинный, запутанный и во многих важных частях поврежденный, но в одном из его главных эпизодов об Улликумми говорится:

Славный город Куммию Улликумми растопчет,Улликумми ведь Бога Грозы поразит,Как мякину развеет, наступит пятою,И раздавит его он, как муравья![93]

Где находился город Куммия, достоверно утверждать нельзя, но не исключено, что это название может относиться к городу Куммани, который был крупным религиозным центром Богини Хепат.

В смысловом отношении название хурриты, хорреи или хорим может быть соотнесено с иранским словом хара, «гора». Не исключено, что то же самое слово дошло до нас в виде немецкого die Höhe («холм», «возвышенность») и höher («выше»), а возможно, и английского higher, «выше». Это наводит на мысль, что название «хурриты» связано с живописными горами или холмами их прародины.

Возможно также, что данный термин произошел от санскритского хари, что означает «золотисто-желтый». Это слово обычно ассоциируется с Индрой, «Повелителем гор», и используется для описания его лука, лошади, сандалий и прочих атрибутов. Оно может даже намекать на обладание золотом, которое на санскрите называется хиран, а позже в латинском языке становится oro.

Если пойти еще дальше, то истоки обеих групп слов могут корениться в древнем представлении о золотой горе, царстве вечного света, где якобы обитают после смерти предки арийцев. Этот образ наиболее ярко представлен в позднейшем изображении Ахуры в его сияющей обители на вершине горы Хара.

Убейдский период – эриду, урарту, арарат и аратта

Наряду с этими исторически засвидетельствованными вторжениями индоевропейцев, начиная с середины III тысячелетия и далее, существует предположение, что индоевропейцы или близкородственные им группы, как, например, предки хурритов, могли проникнуть на юг Ирака еще раньше, в IV тысячелетии до н. э. Группа народов, обычно относимых к культуре Убейд[94] (названной так археологами по современному названию места, где ими были сделаны первые находки, Телль-эль-Убейд), проникла именно в тот период в междуречье Тигра и Евфрата. Чаще всего полагают, что убейдцы пришли с иранского высокогорья, хотя некоторые авторитеты в настоящее время склоняются к мысли, что они переселились туда с севера Ирака.

Карта 3. Некоторые из основных водных путей из Эстонии в Персидский залив

Хотя с уверенностью этого утверждать нельзя, поскольку в ту эпоху письменных источников еще не существовало, ряд авторов считает, что убейдцы принесли с собой шумерский язык. Этот язык – не семитский и не индоевропейский – уже давно ставил в тупик многих признанных лингвистов. Профессор Сэмюэл Ноа Крамер, который проделал большую работу по расшифровке шумерских табличек, описывает шумерский язык, как «в какой-то степени напоминающий урало-алтайские языки»[95]. Некоторые из областей, в которых эти языки получили распространение, находятся к северу и западу от Каспийского моря. Высказывалось предположение, что Аратта, топоним, часто упоминаемый в шумерских текстах, могла находиться в той же области или чуть южнее, в северо-западных районах Ирана вдоль побережья Каспийского моря.