Когда Бог был женщиной. Как древнейшая религия Богини сменилась патриархальной верой в богов-мужчин

Дуализм света и тьмы, добра и зла обнаруживается в иранской религиозной мысли повсеместно. Если Ахура-Мазда пребывает «в бесконечном свете», то его противник, демоническая фигура по имени Ангра-Майнью (Ариман) обитает глубоко во мраке. В одном из преданий Ангра-Майнью осмелился приблизиться к границе между мирами лишь для того, чтобы быть ослепленным сиянием Ахура-Мазды. Столкнувшись с доблестью и силой, «превосходившими его собственную», он убежал обратно во тьму. В манихейских текстах из Ирана (200 г. н. э.) добро и зло опять же отождествляются со светом и тьмой. Утверждается, что «все беды человечества вызваны смешением этих двух начал». Митра, который уже появлялся ранее в Ригведе, занимает более важное место в иранской мысли: теперь именно Митре приписывается победа над «демонами мрака».

Наибольший интерес представляет иранский мифологический герой Гайа Мартан, или Гайомарт, первый из сотворенных людей. Возможно, Гайа Мартан когда-то занимал в Иране почти то же место, что и Индра в Индии. Гауи или гави на санскрите означает «корова», а мритью – «смерть» или «убийство» (слово, бытующее в индоевропейских языках до сих пор как немецкое mord, «убийство», или английское murder с тем же значением). Таким образом, имя Гайа Мартан можно понять, как «Убийца коров». Подобно тому, как символом Дану служила божественная корова (поклонение которой было широко распространено в частности в Египте), а Индра стал Ее убийцей, не исключено, что и Гайомарт когда-то играл в Иране ту же роль. В одном из текстов на языке пехлеви (около 400 г. до н. э.) сказано: «Мы чтим… Гайа Мартана… из которого [он, Ахура-Мазда] произвел семью арийских народов (или «создал семя иранских земель)»[81].

Позднейшие добавления к иранской мифологии, в том виде, в каком мы ее знаем, похоже, свидетельствуют о возрождении религии Богини. Так, согласно иранским текстам IV в. н. э., Богиня Анахита отвечала за все мироздание. Как ни странно, в них утверждается, будто сам Ахура-Мазда поставил ее защитницей святых творений и хранительницей его собственных созданий[82].

Хурриты – «правящий класс индоарийского происхождения»

Еще более древняя группа народов, способная пролить дальнейший свет на идентичность и культурные особенности северных захватчиков, известна под общим именем хурритов. Большинство хурритских народов не были индоевропейцами, или, по крайней мере, не пользовались индоевропейским языком. Однако они происходили из области к северу от Анатолии или из северной части Ирана и, как и индоевропейцы, относились к брахицефальному (альпийскому) типу. Вероятно, район их первоначального расселения был сначала завоеван, а затем попал под власть индоевропейцев.

«Эти люди, – говорит профессор Саггс, – названные в Ветхом Завете хорреями (Втор 2:12), говорили на языке, имеющем сходство только с языком Урарту. Они пришли в горы к северу от Ассирии, предположительно с Кавказа, во второй половине III тысячелетия»[83].

Уже в 2400 г. до н. э. существовало изолированное хурритское поселение в Уркише (или Уркеше)[84], в долине реки Хабур, к западу от Ассирии. В тот же самый период времени в Нузи и Тель-Браке, ставших впоследствии важными центрами хурритского царства, впервые появляются хурритские имена. Некоторые из них были обнаружены далеко на юге, вплоть до Вавилона, а к 2300 г. до н. э. хурритские наименования отмечены в шумерском городе Ниппур, примерно в шестидесяти километрах от Эреха.

Археолог Оливер Герни написал свою книгу «Хетты» в 1952 году. В ней он высказал предположение, что изначальная родина хурритов находилась в Северном Иране. Он пишет: «Известно, что с 2300 года до н. э. и далее хурриты постепенно мигрировали к югу и западу из первоначальных мест своего обитания – горного района к югу от Каспийского моря и что во II тысячелетии до н. э. они основали несколько могущественных государств в верхнем течении Евфрата и Хабура»[85].

Хотя большинство хурритов или хорреев не были индоевропейцами, наш интерес к ним основывается на том, что, судя по имеющимся данным, их цари и вожди являлись таковыми. Как поясняет Саггс: «Цари Митанни имели не хурритские, а индоевропейские имена и поклонялись старым индийским богам – Митре, Индре, Варуне…. Все это указывает на присутствие арийской военной касты, которая правила в основном неарийским населением»[86]. Герни соглашается с ним, утверждая, что во главе Митанни «стояла династия царей, имена которых имеют арийскую этимологию; кроме того, в пантеоне Митанни важное место занимали индийские божества – Индра, Варуна и прочие. Из этого явствует, что основное хурритское население Митанни находилось в зависимости от правящего класса индоарийского происхождения»[87].