Когда генералы захватывают власть

США и чилийским правым силам удалось свести на нет усилия бывшего президента Альенде по сохранению политического нейтралитета вооруженных сил, которые и переметнулись в лагерь реакции. В огромной степени это объясняется влиянием американских военных на своих чилийских коллег, с которыми они знакомились во время стажировок по усовершенствованию или специализации. Именно на специальных базах в зоне Панамского канала или в американских военных училищах завязываются связи между офицерами обеих армий и вырабатывается согласие между ними.

Ежегодно на стажировку в США, на американские базы, в Панаму отправлялись 200 чилийских офицеров и унтер-офицеров. Все те, с кем мы встречались, были там неоднократно. Они не скрывают этого и даже охотно подчеркивают это. Например, генерал Вашингтон Карраско говорил нам в Консепсьоне, что извлек большую пользу из своей стажировки в Панаме, где его обучали методам «войны против партизан».

Альенде и некоторые военачальники сознавали опасность такой обработки чилийских офицеров в антимарксистском духе, и в результате враждебность в конце концов проявилась в неслыханной жестокости. «Глава Народного единства, — говорил нам один из его ближайших военных помощников, — хотел сохранять насколько возможно хорошие отношения с США. По его мнению, порвать или даже пересмотреть отношения с Вашингтоном в военном плане значило бы внести политический фактор в армейскую среду». Со времени окончания второй мировой войны более 4 тысяч чилийских офицеров побывало в США.

Как готовился мятеж

Правда, генерал Пратс, назначенный в 1970 году командующим сухопутной армией — той, которая, видимо, сохранила наибольшую независимость от США, — пытался отстаивать свою точку зрения относительно роли военных. Он часто устраивал собрания и товарищеские встречи с целью убедить своих коллег в необходимости уважать существующие институты и тем самым избежать раскола общества. Генерал потерпел неудачу. Поворот вправо христианских демократов по указке Фрея помешал этому примирению.

Впрочем, генерал Пратс. который принадлежал к левому крылу вооруженных сил, в этот момент покинул Чили. В мае, когда Пратс вернулся из продолжительной поездки в Европу, положение в Чили было критическим. Правда, ему удалось подавить мятеж полковника Супера и его танкистов 29 июня, однако заговор пустил слишком глубокие корни.

«Военно-морской флот и военно-воздушные силы давно были готовы поднять мятеж, — говорил нам упоминавшийся военный помощник Альенде, — а в этих условиях чистка в сухопутных войсках не только не предотвратила бы государственный переворот, но и спровоцировала бы его».

Чего же ждали эти сторонники государственного переворота, прежде чем нанести смертельный удар правительству? Они хотели подорвать последние устои «законности», в частности, дискредитировать Пратса, чтобы создалось впечатление, будто военная иерархия едина. Этим и объясняется ожесточение против генерала. Последний в конце концов уступил, когда генералы послали своих жен устроить 21 августа демонстрацию перед его домом. Однако, подавая в отставку, он питал надежду, что его преемник генерал Аугусто Пиночет, который в течение трех лет был начальником штаба, продолжит правильный курс и сможет провести необходимую чистку. Надежда не оправдалась.

Печать, находящаяся на службе реакции, вновь повела наступление. Затем друг за другом последовали забастовки: вначале владельцев грузовиков, затем торговцев, потом лиц свободных профессий. Каждая группа играла ва-банк, будучи уверена, что вооруженные силы предпримут штурм. Моряки и летчики достаточно ясно показали, как они настроены. И если в армии оставались несогласные, правые силы не сомневались, что они, добровольно или уступая силе, вернутся в строй.

Между тем 11 сентября произошел взрыв: ярость военных не знала предела. Возьмем, например, операцию, которая якобы предполагала достижение цели в «кратчайший срок» и ценой «минимального числа жизней» — так объясняют участники путча бомбардировку «Ла Монеды» и резиденции президента на улице Томаса Мора. Это была жестокая акция, так же как и беспощадное подавление некоторых очагов сопротивления и расстрелы «в назидание другим», безрассудные репрессии, обрушенные на чилийский народ, облавы, пытки, убийства, бесконечные страдания, на которые обрекли мужчин, женщин и детей.

Задача краткого документа «Мотивы хунты», опубликованного 11 сентября, состояла лишь в том, чтобы оправдать преступления, прямо не признавая их. Отсюда бессмысленные россказни о вымышленных ужасах. «Экстремисты Осорио[3], — можно было прочесть в одной из столичных газет, — раздали 400 напильников жителям трущоб Эльмо-Каталан[4], чтобы они отточили свои лопаты и использовали их как «народные гильотины» против офицеров и карабинеров, а также руководителей оппозиции. Однако быстрое вмешательство армии…» Нет, с чилийскими военными спорить бесполезно.

Кто кого одурачил