Когда я была маленькой. Светлые рассказы о детстве, которые объединяют поколения

Может быть, и вы в детстве проявляли склонность к чему-то, у вас было Призвание. Но никто не обратил внимания на это, пришлось пойти по другому пути… Никогда не поздно понять и осознать, для чего мы созданы и какую миссию нам надлежит реализовать. Надо присмотреться, прислушаться – и сделать первый шаг. Сердце подскажет – это именно ваш путь…

<p>Незамеченный дар</p>

Я встретила гениального мальчика. Одаренного ребенка. Но никто не знал, что это маленький гений. Мальчик как мальчик. Беленький такой, с голубыми глазками, он утомленно стоял у примерочной и ждал маму.

Мама много вещей набрала для примерки. А мальчика взяла с собой – видимо, не с кем оставить. Я понимаю. Помню…

И этот ребенок лет семи изнывал от скуки в магазине, пока мама примеряла платья. Обычный недорогой магазинчик с турецкими платьями и блузками.

Я тоже приехала за одеждой. И примерила платье. А пуговицы на спине не могу застегнуть – не дотягиваюсь. Я выглянула из крошечной примерочной, а продавца нет.

Мальчик заметил мой ищущий взгляд. Я объяснила, что пуговицу не могу застегнуть. Мальчик охотно мне помог и сказал деликатно:

– В этом платье вы похожи на завуча.

Я, кстати, тоже об этом подумала. Копия завуч. Ребенок сказал, что и цвет тусклый. Это не очень красивое платье. Вот там в углу висит розовое такое, длинное. Надо его примерить.

Я примерила. Пудрового цвета платье, довольно элегантное. И мальчик сказал, что элегантно. Достойная длина и красивый рукав. Цвет просто великолепный. Теперь вы похожи на царицу!

Потом малютка указал мне на черное платье с кружевными вставками. И оно подошло! Мальчик выразил удовлетворение – Замечательно. И посоветовал немного стянуть ворот: там такой шнурочек вставлен. «Это нарядное платье, – сказал мальчик. – Хоть и черное. Но оно переливается и ничуть не мрачное».

И на юбку еще малыш указал. Она была запрятана в ворохе вещей, но она милая! Трехцветная трикотажная юбка в складку, типа плиссе. Это слово мальчика очень заинтересовало, он внимательно выслушал объяснение.

Мальчик разрумянился и развеселился. Все вещи, на которые он указывал, подошли. А одна кофточка, которую я выбрала, не подошла. Так этот ребенок тихонько покачал головой.

Не сказал: «Какой ужас!» Не закричал: «Снимите это немедленно!» Просто деликатно покачал головой и сказал: «Это не ваше!» Точно. Не мое!

Когда его мама вышла наконец, я уже на кассе расплачивалась. Я похвалила вкус и сноровку мальчика. И его деликатность. Изумительный одаренный маленький модельер!

Мама удивилась. Фомушка никогда про одежду не говорил. И мнения не высказывал…

Так это потому, что его не спрашивали. Не давали развернуться таланту! Не прислушивались к мнению. А ведь потом мама вспомнила, что Фома всегда обращал внимание на одежду игрушек и знакомых. Он-то обращал, да на его слова не обращали внимания…

Маме было очень приятно, что ее сына хвалят. И мальчик благосклонно принимал заслуженные хвалы. Мы расстались, чрезвычайно довольные друг другом. И талантливый мальчик мне махал рукой. Очень элегантно, как какой-нибудь Ив Сен-Лоран…

<p>Повелительное наклонение</p>

Императив – это вот что такое. Когда мой друг был в детском доме, его определили в группу для «особых детей», мягко говоря. Он не разговаривал после того, как мама его поджечь пыталась. Это короткая и мрачная история, как все истории алкоголиков и уголовников. И в этой группе было совсем нехорошо. Это было давно. Подробности ни к чему, Северный Урал, детский дом, спецгруппа. Достаточно.

И однажды к Денису Аркадьевичу, так скажем, подошла воспитательница. Грубая тетка, других там не было. И погладила его по голове. И дала два свитерка и брючки – от ее умершего сыночка остались. И шапочку такую, буденовку со звездой. И сказала шепотом: «Ты умный парень. Тебе здесь не место. Ты выправишься и заговоришь! И станешь министром!»

И Денис Аркадьевич выправился. Заговорил, к удивлению других сотрудников. И его в обычную группу перевели вскоре, где у него тут же украли и свитерки, и брючки, и буденовку. Но это было уже не важно – он выжил и стал жить. И даже рисовать. И потом окончил школу, отслужил в армии и стал художником. Министром пока не стал, но, может, все еще впереди?

Все, что говорится ребенку с душой и смыслом, становится могущественным императивом. И определяет его жизненный путь. Не всегда это говорят родители, как видите. Учительница тоже может сказать: «Ты бестолочь. Из тебя ничего не выйдет!» Но если есть защитный, более сильный императив – грош цена ее глупым словам. А если и дома такое говорят – это приказ, который будет приведен в исполнение. Иногда совершенно неожиданно, на пике успеха и славы.