Когда я была маленькой. Светлые рассказы о детстве, которые объединяют поколения

Он зато гулял сколько хотел! Даже не хотел, а гулял. Идти-то некуда. Гуляй отсюда, как говорится. Все дети давно сидели по домам, а мальчик все гулял и гулял. Холод, мрак, грязь или снег, – а он все ходит, дышит свежим воздухом. Потому что страшно идти домой.

Но у него была отдушина, было хорошее. На первом этаже соседнего дома было окно. Занавески всегда открыты – это кухня. И из окна льется теплый желтый свет. Если подойти незаметно к низенькому окну, можно смотреть. Любоваться. И греться.

Там на кухне мама разливала детям суп. Слышно немножко, как она уговаривает детей кушать. Может, казалось, что слышно, потому что очень странно уговаривать кого-то кушать суп из белой тарелки. С хлебом. Мальчик бы моментально все съел! А дети капризничали немножко. Хотели вафли. Хотели печенье! Мама им давала печенье с компотом, из другой кастрюли наливала полные чашки…

Было так уютно на кухне! Лампа в желтом матерчатом абажуре, мягкий теплый свет. Кошка на стол иногда запрыгнет, ее мягко снимут, пальчиком погрозят. Мама что-то рассказывает детям. Дети смеются. Показывают свои рисунки – они еще не ходят в школу, как мальчик. Им лет шесть.

Иногда за столом сидит мужчина в очках. Это папа. Он ест суп и тоже улыбается, слушает детей. И яблоки на столе в вазе бывают. И даже апельсины! А дети иногда капризничают и ссорятся, какие глупые счастливые дети. Они ничего не понимают…

Так мальчик стоял у светящегося окна старого дома. И украдкой грелся у чужого очага. Он придумал имена детям. А взрослых про себя называл «Мама» и «Папа». Насмотрится, согреется, а потом с блаженной улыбкой идет домой. Если это можно так назвать. И открывает дверь – она не заперта, замок давно сломан. И старается скорее лечь в темном углу на тряпки. Потому что в кухню заходить страшно. Могут ударить.

Он потом зайдет, когда все уснут. Поищет еду. А пока еще раздается брань и песни…

Это было давно. И мальчик вырос давно. И у него хорошая жизнь – взрослые дети, любимая жена и уютный дом. Он говорил, что созерцание и любование спасли его когда-то. Он видел, как можно жить. Как нужно жить. Он действительно согревался у того окна. В его сердце не было зависти и злобы, только радость и любование. И удивление: как дети не ценят того, что им дают? Как могут отказываться и капризничать?..

Он выжил благодаря тому окну. Картине семейного счастья. Да просто – семейного быта, которому мы не придаем никакого значения иногда. И даже устаем от обыденности, ругаем суп, ссоримся за столом в теплой и светлой комнате… И не думаем, что кто-то смотрит с восторгом и умилением в окно на наше невероятное счастье…

<p>Безопасное место</p>

Одна девочка строила кукольные комнатки. Это было во времена моего детства. Тогда кукольная мебель была дефицитом, впрочем, как и мебель настоящая. И девочка из спичечных коробков мастерила диванчики, кроватки, столы, комоды, даже телевизор на спичечных ножках.

Надо приклеить на одну сторону коробки вырезанную из журнала цветную картинку, приделать четыре спички – это ножки. И две сверху – это антенна.

Девочка строила комнатку на подоконнике. Это был дом для ее пупсика, маленькой пластмассовой куколки. Мама во время уборки выбросила всю мебель – некрасиво, когда на подоконнике собраны спичечные коробки! Девочка построила комнатку в шкафу на нижней полке.

Там было темно и уютно. Она кропотливо обклеивала бумагой диванчики из коробков. И шепотом разговаривала со своим пупсиком. Это был его безопасный дом.

Мама выбросила коробки из шкафа и наругала девочку. Что за странное занятие? Иди и играй на фортепиано, за хлебом сходи, дел у тебя нет, что ли? Тащишь мусор в квартиру. И так места нет, откуда оно в «хрущевке», где нас пятеро живет?

Девочка построила комнатку за диваном. Но все кончилось так же. Тогда девочка стала строить комнатки в голове. Уютные и безопасные домики для своего пупсика. Там был столик, личный столик пупсика. Его личный диванчик. Креслице мягкое. Торшер, чтобы под его светом читать книжки. Просто личная комнатка, о которой девочка только мечтала. Но ее не было. Тогда у многих не было личной комнатки, это была роскошь!

В детском саду все спали в одной комнате, разложив раскладушечки. И гуляли строем, парами. И ели за общим столиком на четверых. Когда девочка тихонько строила комнатку своему пупсику, подходили другие дети и все ломали. Или начинали играть в другую игру. Да и пупсика не было, его не разрешали брать в садик.

Девочка обещала своему пупсику, что потом построит ему прекрасную комнатку. Потом, когда вырастет, обязательно. И, знаете, выросла и стала строить дома. И заниматься их прекрасной отделкой, чудесным дизайном. И себе построила домик, где были чудесные личные вещи. Ей это удалось.