«Когда мы были на войне…» Эссе и статьи о стихах, песнях, прозе и кино Великой Победы

Отец и мать Л. Быкова — оба родом из этого села, прежде относившегося к Черкасской волости Изюмского уезда Харьковской губернии. Фёдор Иванович родился в 1898 г., Зинаида Панкратьевна в 1907 г., оба украинцы, согласно советским документам. Девичья фамилия Зинаиды тоже была Быкова, так бывает у односельчан.

В 1929 г. родители Быкова переехали в донбасский Краматорск, где парень окончил среднюю школу № 6, там же впервые вышел на сцену местного ДК. Во время Великой Отечественной войны вместе с семьёй находился в эвакуации в Барнауле. Свою первую кинороль сыграл в 1952 г. в фильме «Судьба Марины». Затем ярко проявился в роли Пети Мокина в фильме «Укротительница тигров». А в 1955 г. уже получил главную роль в фильме «Максим Перепелица».

Он полюбился зрителям с первых же ролей в кино. Среди лучших работ Быкова в кинематографе справедливо отмечают роль Богатырёва («Дорогой мой человек», 1958), Акишина («Добровольцы», 1958), Алёшки («Алёшкина любовь», 1960), Гаркуши («На семи ветрах», 1962). Оказывается, Э. Рязанов приглашал Л. Быкова на роль Деточкина в ленту «Берегись автомобиля», но актер после первой же пробы от роли отказался. И главную роль в фильме «Шинель», по Гоголю, у А. Баталова сыграл другой Быков — Ролан, поскольку Леонида не отпустили из Харькова на съёмки.

Последние его работы, особенно «В бой идут одни „старики“» (и в меньшей мере «Аты-баты, шли солдаты»), конечно, умножили популярность, которая не ослабевает и после кончины актёра.

* * *

Ульянов продолжил воспоминание: «…В нашей молодой и угловато-острой группе Лёня занимал какое-то своё, никак им не защищаемое, но только ему принадлежавшее место. Природная интеллигентность, вежливость, уважительность, что ли, сквозили во всех его словах, рассказах, беседах. Эта обаятельнейшая человеческая черта освещала и его актёрские работы. Его герой, комсомолец-доброволец Акишин, — смешной, добрый и очень чистый человек. „Негероичный“ с виду, может быть, излишне мягкий, в трагическую минуту гибели подлодки, на которой служил, он проявляет поразительное мужество. Таким играл его Быков… Полно, играл ли? Просто был им в предполагаемых обстоятельствах, подарив ему свой светлый характер.

„Добровольцы“ — единственный фильм, где мы играли вместе. Такова уж наша актёрская судьба. Я даже всех его фильмов не видел. Но посмотрев картину „В бой идут одни `старики`“, искренне-горячо порадовался успеху в ней Быкова. Что-то было в этом фильме певуче-украинское и нежно-наивное. Что-то звучало в нём отголоском, эхом от „Добровольцев“ — та же распахнутость, романтика, песенность. Но главное и самое прелестное в фильме — образ, созданный Леонидом Быковым с такой влюблённостью, с такой душевной щедростью! Он будто спел, а не сыграл свою роль. И дело не в музыкальности всего фильма. Секрет — в певучей душевности, в бьющей через край талантливости, влюблённости в песню этого лихого геройского лётчика».

Героический и щемящий фильм. Сколько мальчишек, глядя на комэска Титаренко, сыгранного Быковым, решили связать свою жизнь с авиацией! Именно это произведение стало триумфом Л. Быкова и как актера, и как режиссера.

Быков мечтал быть и лётчиком, и музыкантом. И кто теперь скажет, что он не стал ими, ведь миллионы советских людей запомнили его поющим лётчиком, героем неба, асом. В этом смысле актёрская планида бывает счастлива — позволяя проживать несколько жизней в одной.

Быков стал лётчиком и в посмертной бронзе: недалеко от Аллеи Славы в Киеве, в поле зрения Киево-Печерской Лавры и Вечного огня, а также днепровских далей, 6 ноября 2001 г., в дни празднования 58-й годовщины освобождения Киева от немецко-фашистских захватчиков, был открыт памятник: Л. Быков в образе капитана Титаренко. Надпись на постаменте сделана на украинском языке: «Військовим льотчикам присвячується. Леонід Биков». Герой словно только что вернулся из полёта и присел на кабину самолета. Вокруг памятника открытое пространство — словно взлётное поле. Автор памятника — В. Щур (им созданы также другие памятники Киева: фигуры Прони Прокоповны и Свирида Голохвастого на Андреевском спуске, Паниковского на Прорезной и архитектора Городецкого в Пассаже).

Скульптор ухватил и тоску Быкова по небу и добру, и отразил народное восприятие Быкова в нашем кино. Множественный получился образ: словно и сам Леонид посвятил свой памятник, свою жизнь советским военным героическим лётчикам.