«Когда мы были на войне…» Эссе и статьи о стихах, песнях, прозе и кино Великой Победы

Многих поражает удивительное портретное сходство актёра и бронзового «маэстро». Обратим внимание на одну тонкую художественно-психологическую деталь: рядом с ногой Быкова-Титаренко на кленовом листе сидит кузнечик. Эта деталь делает памятник ещё более трогательным, создавая доверительно-интимную интонацию, приглашение вдуматься и вчуствоваться в контраст войны и мирной тишины, вспомнить о «музыкальности» не только кузнечика, но и образа, созданного актёром. И вспомнить ещё одного военного соратника капитана Титаренко, молодого одарённого лётчика по кличке «Кузнечик», настолько ярко сыгранного 21-летним киевским актёром Сергеем Ивановым (1951–2000), что он получил это прозвище и за пределами экрана.

Не забудем, что актёр С. Иванов, сыгравший за недолгую жизнь в шестидесяти картинах, похоронен как и Л. Быков, на Байковом кладбище в Киеве, и ему тоже есть скульптурный памятник в столице Украины, где он запечатлён в образе Лариосика, харьковского студента из экранизации пьесы «Дни Турбиных» М. Булгакова (реж. В. Басов, 1976). Помним также, что Михаил Булгаков — уроженец Киева.

* * *

Быков стремился в лётчики, но, когда его из-за маленького роста отчислили из Ленинградского лётного училища, он, не поступив в Киевский театральный институт, смог пройти по конкурсу в Харьковский театральный.

Зато его лучший друг Виктор Щедронов боевым лётчиком — стал; и погиб 11 апреля 1945 г. в Чехословакии. А через 20 лет Быков написал (вместе с Е. Оноприенко и А. Сацким) приношение памяти друга — сценарий к фильму «В бой идут одни „старики“», где погибшего товарища воплотил в образе Смуглянки, сохранив герою подлинную фамилию.

Сценарий цензура долго не пропускала из-за его «негероичности». Приходилось за поддержкой обращаться к героям-лётчикам. Эту ленту защищал в бюрократических коридорах прототип Маэстро — Виталий Попков, дважды Герой Советского Союза. Буквально за одну ночь прославленный советский ас, трижды Герой Советского Союза, сбивший в 156 воздушных боях 59 фашистских самолётов, маршал авиации Александр Покрышкин прочёл сценарий и распорядился выдать киношникам 5 самолётов: четыре истребителя «Як-18» и чехословацкий «2–326», внешне похожий на «Мессершмитт-109».

Вот как вспоминал об этом участник киносъёмок — оператор В. Кондратьев: «Для удобства воздушных съёмок я придумал особое устройство, которое крепилось между первой и второй кабинами и позволяло брать кадр крупным планом прямо во время полета. Быков моё изобретение одобрил и тут же решил первым подняться в воздух, чтобы испытать его в деле. Пилот выписывал в небе „бочки“ и „мёртвые петли“, а Леонид Фёдорович включал камеру, давил на гашетку и кричал в объектив: „Серега, прикрой! Атакую!“ После нескольких дублей самолет садился, я менял кассету с пленкой, и машина снова поднималась в небо. В конце съемочного дня Быков буквально вывалился из самолета и плюхнулся на зеленую траву аэродрома. „Ну, как дела?“ — спросил я, подбежав к нему, и услышал в ответ: „Проявим пленку — увидим!“»

В начале июня начали снимать эпизоды «на аэродроме». Поскольку Быков не любил, когда его дублировали, он все трюки старался делать сам. И за время съемок вполне прилично освоил управление самолетами. Правда, в воздух он их не поднимал, но зато самостоятельно запускал двигатель и рулил по аэродрому.

* * *

Картину «В бой идут одни „старики“» Быков планировал снимать в Ленинграде, на студии «Ленфильм», где проработал девять лет, но режиссера настойчиво позвали в Киев, и в 1966 г. он вернулся в УССР. Однако на киностудии им. Довженко его встретили характерными для Киева словами: «Понаїхали тут генії! Своїх вистачає! А хто такий Биков?!» В итоге за девять лет работы на киевской киностудии ему было позволено снять только два фильма. К пятидесяти годам он сыграл 22 кинороли, снял три фильма и перенёс три инфаркта.

Этот киевский, «местечково-малороссийский» подход имел место и по отношению к гению кино С. Параджанову, который, натерпевшись и нахлебавшись киевской зависти и хамства, уехал в конце 1980-х в Тбилиси, где настигнувшей его украинской журналистке сказал в интервью, что ничего хорошего на Украине не будет — по причине непреодолимой зависти и хуторянства. Как в воду глядел: подтверждением его словам служат «успехи» Украины не только в культуре, но во всех областях жизнедеятельности за истекшие двадцать пять «незалежных» лет. А об украинском кино — грустно вспоминать. Мне довелось участвовать во встрече творческой интеллигенции Украины с В. Януковичем в марте 2006 г., когда режиссёр Николай Мащенко, генеральный директор и художественный руководитель киностудии им. Довженко, с горечью воскликнул: «Кина нэма!»