Когда велит совесть. Культурные истоки Судебной реформы 1864 года в России

(Левое поле:) Понятие чести предполагает столь возвышенный образ мыслей, что ни в каком народе [и] ни в какой службе оно не может быть общим. [л. 14] <1 нрзб.> [сего] средних и нижних степенях службы есть столь много механического, что нельзя и требовать [от всех чиновников] сего тонкого ощущения [которое всегда сохраняет]. Следовательно, для большей[1059] части людей служба есть промысел; но из всех промыслов она есть наименее прибыточный. Можно положительно сказать, что исполнители наших законов, блюстители [суда] порядка и устройства суть нищие. Если бы все законы, все учреждения были готовы, если бы и люди способные [л. 14 об.] были приисканы, то статьи денег представили бы еще важные затруднения. Не должно себя обманывать. Новая издержка до 30 тысяч в год одна будет достаточна к тому, чтоб дать приличное [и стройное] движение огромной машине гражданского управления. Где взять столь важный ежегодный доход? – Вопрос сей не может быть решен ни в год, ни в два; к нему [л. 15] должно издалека [и заранее] приготовиться. – О налогах и думать почти невозможно. Они слишком [уже] тягостны как сами по себе, так и особенно по их распределению. Лучшее же распределение ведет к другому вопросу, столько же трудному и продолжительному, как и первый. – Путь економии был бы важнее; но и тут потребно время, и особливо потребна твердость и непрерывность усилий. [л. 15 об.] Из всего сего происходят следующие заключения.

I. Настоящее положение дел [настоятельно] требует премены.

II. Существенная премена состоять должна в [преобразовании] преобращении воинского начала [в гражданское] управления в гражданское.

III. К сему нужны законы, люди и деньги.

IV. Составление законов требует работы личной и исключительной.

V. Люди должны быть приумножены расширением служебного сословия и Економиею.

VI. Деньги должны быть приуготовлены лучшим распределением податей и особливо Економиею.