Когда женщины правили Пятой авеню. Гламур и власть на заре американской моды

Годы спустя после ухода из «Бенделя» Джеральдины и Джин другие компании тоже пытались проводить нечто подобное. В августе 1995 года, например, журнал «Пейпер» припарковал рядом с Юнион-сквер «Трейлер моды» – автофургон с сидящими внутри модельерами, журналистами и редакторами модных изданий и разделов. Весь день они привечали шедших к ним дизайнеров, включая Серену да Консэйсан, представившую единственный наряд для рейва, и Гаэтано Каннеллу с целой коллекцией, включавшей свадебное платье, – этих вещей хватило бы на полноценный показ. Также там отметился тогда еще мало кому известный Джереми Скотт вместе со своей музой Дженни Демброу, моделью и представительницей нью-йоркских «клубных деток», одетой в его ярко-розовое полупрозрачное платье из органзы[594].

В 2009 году «Бендель» и сам возродил было традицию, пообещав организовывать «утренние линейки» дважды в год. Дизайнеры провели бессонную ночь, простояв – невзирая на мартовский холод – в очереди на манхэттенском тротуаре, чтобы встретиться с представителями универмага. Первым оказался студент из дизайнерской Школы Парсона с аксессуарами для волос, и его стойкость была вознаграждена: у него, правда, ничего не купили, но пообещали встречу с закупщиком. Еще в число счастливчиков попали ювелир, специализировавшийся на напульсниках из змеиной кожи, которые – как он утверждал – носила Рианна, и самодовольный дизайнер, приведший с собой стайку моделей в его неоновых юбках-пузырях. Тринадцатилетней девчушке в клетчатом платье и с брекетами пришлось прогулять школу ради шанса показать украшения, над которыми она работала «всю свою жизнь», и «Бендель» купил у нее пару колец.

Но другим повезло меньше. Твердое «нет» получил, например, создатель «подглядок», носков с отсутствующей передней частью для надевания под открытые шлепанцы. Изобретатель «кэмел-фляжа» – треугольного куска ткани, который, по его задумке, следует засовывать в переднюю часть обтягивающих женских плавок, дабы избежать неприличного рельефа, – тоже получил от ворот поворот. (Впрочем, неудача его не смутила, ведь цель его жизни – как он выразился в беседе с репортером – «вести войну на передовой»[595]

.)

Но все эти современные реинкарнации являли собой лишь жалкие подобия тех изначальных легендарных «пятничных утренних линеек», которые при Джеральдине и Джин были мероприятием высокостатусным и многообещающим. «Словно Камелот, мимолетное мгновение в истории», как назвала их одна из закупщиц[596]. Стоило измениться формуле, и вся магия исчезла, как и сама площадка для художественных открытий и поиска инноваций в моде.

<p>Глава 15</p><p>Джеральдина – владелица универмага</p>

Джеральдина всегда могла положиться на Макси Джармена. Глава «Дженеско» верил в ее способности, прислушивался к ее суждениям и поддерживал почти любое ее решение. Своего многолетнего босса она называла «справедливым, великодушным и требовательным»[597]

. Макси в свое время преобразил провинциальный обувной магазинчик отца в один из крупнейших в стране торговых конгломератов, присоединяя к нему обувные оптовые компании, универмаги, парфюмерные фирмы. Начались 70-е – общество бурлило из-за вьетнамской войны, высокая инфляция создавала сумятицу в экономике, нефтяное эмбарго провоцировало энергетический кризис. Тем временем настала пора Макси сложить с себя обязанности председателя совета «Дженеско» – причем этого требовала процедура, которую он сам же и ввел, установив когда-то, что по достижении 65 лет председатель обязан уйти в отставку.

Вместо себя Макси провел на пост своего сына Франклина, но тот был лишь номинальной фигурой, поскольку отец оставил за собой кресло председателя могущественного финансового комитета компании, сохранив таким образом контроль за деньгами «Дженеско», чья стоимость оценивалась в 1 миллиард долларов. Франклину такой сценарий не нравился, дестабилизация стала нарастать, когда отец с сыном принялись втыкать друг другу в спины ножи, причем все кровавые детали этой борьбы просачивались в прессу. В 1973-м, после падения некогда дорогих акций «Дженеско», Франклин организовал путч, чтобы с помощью тайного голосования убрать отца из компании, которой тот руководил 30 с лишним лет.