Конец индивидуума. Путешествие философа в страну искусственного интеллекта

«Пять миллионов шоферов грузовиков в США — через несколько лет беспилотные автомобили превратят их в безработных», — так посол Франции в Вашингтоне, известный не только своей дипломатической ловкостью, но и проницательными выпадами в твиттере, изложил мне вызов ИИ. Его экономический советник серьезно качает головой. Водители грузовиков составляют около 4 % рабочей силы. Я не знаю, что сказать, и уже готов извиниться за то, что мой предмет исследований настолько вредоносен. Неизбежность катастрофы контрастирует со спокойствием посольства, окруженного мирным зеленым садом в шикарном районе Джорджтауна, в здании, построенном в виде современной крепости из бетона и представляющем собой нечто среднее между кораблем из «Звездных войн» и министерством финансов в Париже. Приветливые выпускники французской Высшей школы администрирования, чьи головы набиты всякими сокращениями, и книжные картотеки — все это тут же создает впечатление, что ты на родине, в своего рода технократической вечности. Но может ли случиться так, что существование этой спокойной организации национального государства, вполне приспособленной к промышленной эпохе и ее многоэтажным социальным структурам, будет поставлено под вопрос какими-то строчками кода? Эта проблема изводит людей, принимающих политические решения. Посол обсуждает его со своим руководством, включая президента, и даже готов связать выборы Дональда Трампа с автоматизацией. Что, если средний класс, столкнувшись с неопределенным будущим и лишившись экономических ресурсов, а также профессиональной идентичности и культурных ориентиров, просто взбунтуется? Посол советует мне прочитать «Элегию Хилбилли», бестселлер, рассказывающий о жителях Кентукки, которые чувствуют себя раздавленными прогрессом. Несколько месяцев спустя протесты желтых жилетов, похоже, подтвердили его опасения.

Пусть так… Но что на самом деле происходит с шоферами грузовиков, пример которых часто всплывает в американских спорах о технологиях? Действительно ли они будут заменены, вытеснены, уничтожены беспилотным вождением? Неужели все то, что вот уже целый век экономисты-шумпетерианцы[62] рассказывают нам о «созидательном разрушении»[63], которое должно компенсировать исчезновение прежних профессий возникновением новых, внезапно устарело?

Чтобы разобраться с этим вопросом, нужно опросить непосредственных участников. Выйдя из посольства, я нашел в интернете сайт Американской ассоциации дальнобойщиков, объединяющей основных игроков этой отрасли. Я отправил сообщение по указанному адресу. На следующий день — никакого ответа. Тогда, воспользовавшись паузой между двумя встречами, я решил сам отправиться в их офис. В Вашингтоне это удобно, поскольку все лоббисты страны распределены на территории в несколько квадратных километров вокруг Капитолийского холма.

Я прихожу в офис Ассоциации без особых надежд. По дороге я попал под проливной дождь — его можно было без всяких натяжек назвать тропическим. Бормочу что-то неразборчивое на ресепшене и хватаюсь за первого человека, которого встречаю в коридоре. Спешу объяснить ему, что я философ и репортер, что посольство Франции боится исчезновения грузовиков, что ИИ не подчиняется шумпетерианским схемам, и при этом неловко пытаюсь хоть немного отжать свою мокрую одежду, с которой течет на пол.

Вот тут-то и обнаруживается вся гениальность США… Никаких проблем. Директор по связям с общественностью в своем кабинете и готов принять меня через минуту.

Директор принимает меня в комнате, отделанной деревом, приятно пахнущим Новой Англией. У него белая борода, коротко подстриженные волосы, сильный нос, пронзительный взгляд, низкий и хорошо поставленный голос — у меня впечатление, что я сижу напротив Виктора Гюго, который, впрочем, наверняка бы живо заинтересовался водителями грузовиков, работниками дороги, оказавшимися в самом центре экономических перемен. Он окидывает меня добродушным взглядом, в котором заметна некоторая усталость, ведь мои вопросы, должно быть, кажутся ему одновременно знакомыми и наивными.

— Знаете, какая у меня сейчас самая большая проблема?

Нет, я не знаю. До вчерашнего дня вопрос о дорожном транспорте в США был мне совершенно незнаком.

— Это проблема набора персонала. У нас резкий рост, и наем не поспевает за ним. При таком ритме мы прогнозируем в следующие десять лет около миллиона рабочих мест, которые некем будет заполнить.