Конфликт, война и революция: Проблема политики в концепциях международных отношений

Хотя у Фукидида Перикл предлагает одно из наиболее ярких описаний идеала либерального конституционного порядка, далеко не очевидно то, что сам Фукидид разделяет тезисы Перикла или же представление о том, что либерально-демократический империализм – лучшая форма международных отношений. На самом деле он указывает на дефекты либерализма на международном уровне, которые могли бы признать и такие современные реалисты, как Джон Дж. Миршаймер [Mearsheimer, 2018]. Аргумент Миршаймера относится к внешней политике США после 1989 г., однако он довольно точно воспроизводит рассказ Фукидида, признавая то, что, несмотря на всю свою привлекательность на уровне внутреннего социального порядка, проекция либеральной демократизации вовне является курсом, ведущим по сути к дестабилизации. Оба автора видят проблему в навязывании либерально-демократических ценностей нелиберальным демократическим режимам. Как покажет обсуждение Митиленского спора, которым мы займемся ниже, переход из статуса союзника по договору в положение части империи, вынужденной выплачивать дань, стал важной причиной недовольства Афинами. Союз, как он первоначально определялся, дал возможность афинянам навязывать политический порядок или идентичность – и точно так же западные либеральные демократии навязывают правильную форму политического общества недемократическим или нелиберальным режимам в XXI в. Либерально-демократические ценности действительно можно оправдать определенными аргументами, однако истинный комплекс ценностей или правильный политический порядок представляет тех, кто от них отклоняется, как врагов или заблуждающихся. Тогда как проблема либеральных демократов или афинян в том, что, если они просто согласятся с тем, что являются одним из многих других режимов, они могут подорвать легитимность своей собственной формы правления. Перикл говорит: «Для нашего государственного устройства мы не взяли за образец никаких чужеземных установлений. Напротив, мы скорее сами являем пример другим, нежели в чем-нибудь подражаем кому-либо» (книга II. 31) [Фукидид, 1981, с. 80]. Афинская демократия – не просто одна форма правления из многих, но образец для всех остальных; а потому она является воинствующей идеологией, в отличие от спартанской модели, которая не особенно привлекательна и которую сами спартанцы не считают применимой к кому-либо, кроме них самих. Проблема, с которой оставляет нас Фукидид в своем рассказе о стратегии Перикла, – та же, с которой сталкиваются либерально-демократические режимы в международных отношениях, а именно проблема согласования их ценностей с миром и порядком. Как показывает Фукидид, далеко не очевидно то, что внутренние ценности либерально-демократического порядка подходят для международной области и для достижения мира – и именно этот тезис дополняет репутацию Фукидида как основателя или источника реализма как концепции теории международной политики.

Реализм Фукидида

Когда после Второй мировой войны исследования международных отношений сформировались в качестве отдельной дисциплины, реализм часто называли базовой теорией международных отношений. Однако это крайне скользкая концепция, включающая множество как аналитических, так и нормативных аспектов. На простейшем аналитическом уровне она включает два утверждения, а именно то, что государства преследуют собственные интересы (как бы их ни понимать) и что область международных отношений лишена иерархии, то есть в ней нет единой власти, которая бы устанавливала порядок во взаимодействиях между государствами или политическими сообществами. Конечно, тем самым не исключается идея о том, что государство может усмотреть свой интерес в сотрудничестве с другими государствами или союзе с ними либо что может быть неполный нормативный международный порядок, где нормы или правила, похожие на законы, в той или иной мере соблюдаются, но не обладают силой санкции. Это поднимает важные нормативные вопросы о природе права и власти. Следовательно, аналитический реализм совместим с представлением о международной нормативной сфере или неполном порядке, однако он признает отсутствие доминирующей власти.