Конфликт, война и революция: Проблема политики в концепциях международных отношений

Донатизм. Если считать манихейство ересью, то донатизм – это схизма, то есть раскол, возникающий внутри жизни и структуры Церкви или христианской общины. Конечно, подобные расколы содержат и определенную доктринальную составляющую, однако наиболее важно именно политическое и физическое отделение от церковных властей, которым они ставятся под вопрос. Донатизм волновал Августина на протяжении всего его пасторского и епископского служения, поскольку в основном это было африканское явление. Донатисты представляли собой группу, отделившуюся от основного корпуса Церкви (хотя в той части Африки, где жил Августин, они составляли большинство христиан) после последнего массового преследования христиан в поздней Римской империи. В то время римские власти в Африке согласились на передачу им христианских текстов, которые были уничтожены, что стало компромиссом для христианских епископов, избежавших тем самым дополнительных наказаний. Донатисты выступили против епископов и духовенства, скомпрометированных подобным образом, и отвергли их власть после завершения преследований, когда эти епископы и священники вернулись на свои церковные посты. Донатисты были церковными пуристами, не готовыми идти на компромисс с миром, даже если такой компромисс представлялся следствием попытки защитить сообщество верующих, а не просто поступком слабого человека, спасающего самого себя. Они не могли смириться с компромиссом и отрицали легитимность не только епископов, скомпрометировавших себя сделкой с римскими властями, но также и всего духовенства, подчинявшегося этим епископам.

Особенно интересным в верованиях донатистов является то, что физическим проявлением авторитета они считали священные тексты и «святую воду», используемую в литургии. Нехристианам и современным читателям такие принципы могут показаться неправдоподобными, но для донатистов они были основанием вооруженного сопротивления недонатистским иерархам (естественно, они отказывали им в праве быть законной католической властью). У донатистов были собственные боевики, так называемые циркумцеллионы, которых мы сегодня могли бы назвать террористами. Они совершали нападения на людей и собственность, обосновывая их своими претензиями к таким католикам, как Августин, который чудом избежал засады и смерти от их рук. Как и в случае современного религиозного терроризма, пуризм донатистов означал не просто их отделение; он также отказывал в вере обычной католической общине, оказавшейся затянутой в эту борьбу, и считал ее врагом. Первоначально теологический спор Августина с донатистами касался возможности существования внутри порочной человеческой Церкви некоей чистой Церкви, каковой она сама себя считала, и пуристской претензии, ей присущей. Также он анализировал опасности религиозного насилия и его стремление к бескомпромиссности, выраженное у донатистов еще больше, чем в равнодушной жестокости имперского правления. Насилие представлялось частью падшей природы человека и главным качеством имперского правления в Риме, однако вызов донатистов и потребность в церковной дисциплине сталкивали Августина также с проблемой насилия и принуждения в Церкви и среди тех, кто называл себя последователями Иисуса.