Концепция городской герильи

Революция на Западе — вызов капиталистической власти в ее цитадели — настоятельное требование момента. Она имеет решающее значение. В современном мире нет места и нет сил, которым было бы гарантировано мирное развитие и демократическая стабилизация. Кризис обостряется. В настоящее время замыкаться на себе или откладывать борьбу на более поздний срок означает обречь себя на неизбежное поражение.

«Манифесто». Из тезиса 55

Лозунг анархистов «Уничтожайте то, что уничтожает вас» направлен на прямую мобилизацию масс, молодежи в тюрьмах и интернатах, в школах и в университетах, адресован тем, чьи дела совсем плохи, направлен на спонтанное понимание, является призывом к прямому сопротивлению. Лозунг «Черных пантер»[50], автором которого является Стокли Кармайкл[51], — «Trust your own experience!» (Доверяй своему собственному опыту) — именно это и подразумевает. Этот лозунг исходит из представления, что при капитализме нет ничего, кроме угнетения, истязания, препятствий, обременения, ничего, что не брало бы свое начало в капиталистических производственных отношениях, лозунг исходит из того, что каждый угнетатель, в каком бы образе он ни выступал, является представителем классовых интересов капитала, то есть классовым врагом.

В этом отношении лозунг анархистов является верным, пролетарским, классово боевым. Он является ложным настолько, насколько способствует ложному сознанию. Стоит только нанести удар, дать им в морду, как организация уходит на второй план, дисциплина оказывается буржуазной, а классовый анализ — излишним. Оказавшись беззащитными перед усиливающимися репрессиями, которые следуют в ответ на их акции, не принимая во внимание диалектики легальности и нелегальности, анархисты легально попадают под арест. Тезис некоторых организаций — «Коммунисты не настолько глупы, чтобы загнать себя в подполье» — подпевает классовому правосудию, и ничему иному. Поскольку он означает, что легальные возможности коммунистической агитации и пропаганды непременно должны быть использованы в организации, в политической и экономической борьбе, и что нельзя необдуманно рисковать, он является верным — но истинный смысл его, конечно, не в этом. Он подразумевает, что те рамки, которыми классовое государство и его правосудие ограничивают социалистическую деятельность, вполне позволяют использовать все возможности, что следует придерживаться этих ограничений, что надо непременно уступать незаконным злоупотреблениям властью этого государства, так как они в любом случае будут узаконены — то есть легальность любой ценой. Незаконный арест, террористические приговоры, злоупотребления полиции, шантаж и принуждение к даче показаний с разрешения государственного прокурора — хоть умри, но продолжай следовать тем же курсом, «коммунисты не настолько глупы...»

Этот тезис оппортунистичен. Он исключает солидарность. Он списывает со счетов товарищей, находящихся в тюрьме, он исключает из социалистического движения организацию и политизацию всех тех, кто в силу своего социального происхождения и положения в обществе может выживать, только нарушая закон: подполье, люмпен­пролетариат, бесчисленную пролетарскую молодежь, гастарбайтеров. Он служит теоретической криминализации всех тех, кто не примкнул к организациям. Он означает союз коммунистов с классовым правосудием. Он порочен.

Легальность — проблема власти. Соотношение легальности и нелегальности определяется противоречием реформистского и фашистского осуществления власти, боннские представители которой в настоящее время — это, с одной стороны, социал-­либеральная коалиция, и, с другой — Барцель и Штраус; ее представители в СМИ — это, с одной стороны, например, «Зюддойче цайтунг», «Штерн», «Франкфуртер рундшау», третья программа радио и телевидение «Свободный Берлин», с другой — концерн Шпрингера, Радио «Свободный Берлин», ZDF, «Байернкурьер»; ее полиция — это, с одной стороны, мюнхенское направление, с другой — берлинская модель; ее правосудие — это, с одной стороны, Федеральный административный суд, с другой — Верховный федеральный суд.