Концепция городской герильи

Социал-­демократическая избирательная инициатива некоторых заслуженных писателей — не только мудилы Грасса — попытка позитивной, демократической мобилизации, стало быть, подразумевающая защиту от фашизма и поэтому привлекающая внимание, путает политическую реальность в целом с реальностью запаздывающей надстройки — некоторых издательств и редакций на радио и телевидении, еще не подвергнутых рационализации монополий. Репрессии усиливаются не в тех сферах, с которыми писатель прежде всего имеет дело: тюрьмы, классовое правосудие, горячка сдельной работы, несчастные случаи на рабочем месте, потребление в рассрочку, школа, «Бильд» и «Берлинер цайтунг», пригородные дома казарменного типа, гетто для иностранцев — все это писатели осознают в крайнем случае эстетически, но не политически.

Легальность — это идеология парламентаризма, социального партнерства, плюралистического общества. Она становится фетишем, если те, кто гордится ею, игнорируют, что телефоны законно прослушиваются, почту законно контролируют, соседей законно допрашивают, доносчикам законно платят, законно устанавливают слежку, что политическая организация, если она не хочет постоянно подвергаться преследованиям политической полиции, должна быть одновременно и легальной, и нелегальной.

Мы не надеемся, что сами террор и фашизм вызовут спонтанную антифашистскую мобилизацию, не считаем легальность только продажностью и знаем, что наша работа — такой же предлог, как алкоголь для Вилли Вейера, растущая преступность — для Штрауса, «Восточная политика» — для Барцеля, красный свет светофора, на который проехал югослав, — для франкфуртского таксиста и рука в кармане — для убийцы угонщика автомобиля в Берлине. И более значительный предлог, так как мы являемся коммунистами, и зависит он от того, организуются и борются ли коммунисты, вызывают ли террор и репрессии только страх и пессимизм или провоцируют сопротивление, классовую ненависть и солидарность, идет ли здесь все так гладко для империализма или нет. Так как это зависит от того, так ли коммунисты глупы, что позволяют делать с собой все, что угодно, или используют легальную деятельность для того, чтобы организовать нелегальную, а не преклоняются перед одной из них в ущерб второй.

Участь «черных пантер» и «Пролетарской левой»[61] могла быть обусловлена тем, что они не осознали действительного противоречия между конституцией и конституционной реальностью, между тем как его обострение стало явным по мере организации сопротивления. Они не осознали, что из­-за активного сопротивления неизбежно изменяются условия легальной деятельности, и что поэтому необходимо использовать легальность и для политической борьбы, и для организации нелегальной деятельности, и что ошибочно ждать, когда система сама заставит уйти в подполье, так как в этом случае переход на нелегальное положение будет равнозначен уничтожению. На это и расчёт, и он оправдывается.

«Фракция Красной Армии» организует нелегальную деятельность как плацдарм для революционной борьбы.

Городская герилья означает агрессивную антиимпериалистическую борьбу. «Фракция Красной Армии» устанавливает связь между легальной и нелегальной борьбой, между национальной и интернациональной борьбой, между политической и вооружённой борьбой, между стратегическим и тактическим назначением интернационального коммунистического движения.

Городская герилья означает: несмотря на слабость революционных сил в Федеративной республике и Западном Берлине, революционная борьба здесь и сейчас!

«Или они — часть проблемы, или они — часть решения. Третьего не дано. Дерьмо исследовалось со всех сторон и оценивалось десятками поколений. Я придерживаюсь мнения, что большая часть того, что происходит в этой стране, не нуждается в дальнейшем анализе», — говорит Кливер[62].

Победа в народной войне!

Апрель 1971