Королев. Главный конструктор

Вторые двенадцать пусков ракеты Р-2 прошли хуже первых: нарушения работы наблюдались даже в головных частях ракеты. Пришлось опять дорабатывать. Последний этап испытаний ракет Р-2 показал хороший результат: из двенадцати запущенных только одна не выполнили намеченное полетное задание. Р-2 была принята на вооружение.

* * *

…А ведь Королев был прав, думал по дороге с полигона Устинов, – приятное покачивание вагона настраивало маршала на примирительные размышления, – упорно со мной спорил, настаивал, чтобы испытания не перепоручали военным. И верно: недостатки виднее всего на полигоне, и кто их должен видеть в первую очередь? Конструкторы. Военные бы забраковали ракету и дело с концом. Если бы не его упорство и упрямство, загубили бы ракетостроение страны в самом начале, на корню. Опытным путем идет, другого пути пока нет.

Мелькали в окне перелески, бежали куда-то поселковые дороги, проскочил одинокий серый домишко путевого обходчика… Устинов включил вагонное радио: передавали оперные арии, это Дмитрий Федорович любил, и, задернув шторкой окно, тихонько подпел тенору: «Что день грядущий мне готовит?..»

Устинов приезжал в Кап. Яр. не раз. «Едем раскачать полигон», – говорил верному сопровождающему Рябикову.

– Эх, степь да степь кругом, одни клубки перекати-поля, ни березки, ни сосенки… А пыль какая! Построили бетонное шоссе, так из-за пыли порой и его не видно.

Анатолий Аркадьевич Благонравов. 1950-е годы

– Место, прямо скажем, невеселое, Дмитрий Федорович, – соглашался Рябиков. – Однако народ здесь живет героический: каждый третий мужчина погиб на фронте. А женщины и подростки оказали неоценимую помощь Сталинграду: насыпали земляной вал под железнодорожное полотно длиной более двадцати километров, круглосуточно трудились в дождь и мороз, и с декабря 1941-го, благодаря им, пошли эшелоны с военной техникой и продовольствием для защитников Сталинграда.

– Полигон должен сельчанам помогать. Поговорю с Вознюком, он человек широкой души, откликнется… А Капустин, как понимаю, не от капусты, а от фамилии какого-то первопоселенца?

– Вы, как всегда, в точку! Я с местными фактами заранее ознакомился. Село образовалось еще в начале XVIII века: решили освоить левобережье Волги и поселили здесь сто семей, часть их пришлая, из Одессы, стали они на Волге чумаками, то бишь возчиками соли, а заправляли всем казаки, вот один из них, казак Капустин, и вошел в историю. Наверное, был активнее других. Одним словом – командир.

– Королев тоже войдет в историю, – сказал Устинов без улыбки. – Как пить дать – войдет. Управляет всеми, точно магнит железной стружкой.

– Да, его наступательный дух людей заражает. Я еще в Германии сразу обратил на него внимание. Он выделялся и подходил ко всему как хозяин, а не как случайный исполнитель. Буквально все его интересовало. Было видно – он поставил перед собой задачу создать советскую ракету. Масштабно человек мыслит! Хотя и с трудным характером.

– Норовистый мужик!

Для приезжавшего столичного начальства во втором спецпоезде были выделены максимально комфортные «маршальские» вагоны. Стартовая команда полигона жила много скромнее: в нее входили инженеры, механики-испытатели, офицеры и солдаты военной части.

Постоянно руководили пусками Леонид Александрович Воскресенский и Евгений Васильевич Шабаров.

Иногда новая ракета внезапно отказывалась взлетать.

– Мне нужен точный отчет о причинах, – приказывал тогда Устинов.

Королев требовал разобраться, все нервничали, заново проверяли двигатель, Глушко косо смотрел на Пилюгина, отвечающего за автоматическую систему управления, Пилюгин молча буравил взглядом долгое пространство степи… А причиной неудачи мог оказаться какой-нибудь пустячок вроде неплотно входившего в розетку ракеты штекера (штепселя). Зато как радовались все на полигоне – от конструкторов до солдат, – если пуск проходил удачно! Каждый тогда чувствовал себя именинником и победителем.

Как-то Королев пожаловался Устинову, что не хватает специалистов – инженеров-ракетчиков.

– Они с неба не свалятся! Нужно учить!

Дмитрий Федорович с минуту думал и тут же принял решение – откроем факультет или быстрые курсы.

– Вопрос – где?

– Предлагаю в Бауманке! – сказал Королев. – Там уже есть знающие профессора.

– А как с Р-3 с дальностью в три тысячи?

– Проект на подходе. После возвращения с полигона будет назначена дата обсуждения.

В Кап. Яре Королев самый главный «пусковик», ему подчиняются все: от солдата до Вознюка. Подчиняются и другие главные. А в институте он по-прежнему лишь начальник отдела № 3, любую дату совещаний и заседаний обязан сверять с руководством.