Королев. Главный конструктор

«Оглядываясь назад, сейчас можно только с некоторым даже удивлением остановиться перед размерами и содержанием совершенного…

Однако, как и всегда, жизнь наша и, как ты знаешь, моя особенно, не может строиться на минувшем. Новые задачи впереди – грандиозные и увлекательные, как сама фантазия. Много новых планов и надежд – хватило бы только сил и лет жизни, чтобы их воплотить во славу нашей великой Родины».

С 1949 года условия в Кап. Яре постепенно стали улучшаться: появились три гостиницы – двухэтажные каменные дома, один для начальства, и несколько деревянных щитовых домиков. Построили клуб. Один из первых испытателей, В.П. Кувыркин, вспоминал: летом после удачных пусков «выезжали на машинах всем составом на реку Солянка, приток Ахтубы. Рыба, раки, арбузы… Весело, дружной семьей отдыхали. Л.А. Воскресенский – неутомимый рыбак со спиннингом: один заброс – есть щука, заброс – еще одна.

Общая “тройная” уха, жареная на противнях рыба, вареные (красные) раки в ведре. Вечерами в клубе кино. Первый ряд не занимали. Последним приходил Л.А. Воскресенский (часто с ним и С.П. Королев, Б.Е. Черток и другие): махнет рукой – поехали, свет гаснет, смотрим давно уже знакомый фильм».

В воспоминаниях приводятся и цены: килограмм осетрины (ее ловить запрещалось, но закон местные жители обходили) стоил рубль, пол-литровая банка черной икры – 3 рубля, литровую банку красной можно было купить в магазинах: за килограмм – 19 рублей.

Королеву очень нравился фильм «Первая перчатка». Путь главного героя через поражения к будущим победам, в которые должен был поверить зритель, был ему близок. Ведь и ракеты так: они становятся совершенными только в процессе испытаний, как раз аварийные пуски учат их летать, закаляя одновременно волю к победе самих ракетчиков. Волновало его и то, что любимую девушку главного героя звали Ниной…

* * *

– Работа по Р-2 почти завершена, а спецвагонов для отправки ракет на полигон нет! И мне сразу об этом не сообщили! – возмущался Королев. – Я должен первым знать абсолютно обо всем!

– Боюсь, вагонов и не будет, – махнул рукой Мишин. – Не успеют. Придется летние испытания отложить.

– Говоришь, не успеют!? А мы добьемся! Срочно ко мне Рябова!

Бессменный секретарь Сергея Павловича Антонина Алексеевна Злотникова вызвала И.М. Рябова. Он вспоминал[57], что через пять минут он, тогда молодой сотрудник, очень встревоженный неожиданным вызовом к Главному, уже стоял в его кабинете.

– Садись, садись.

Мишин хотел выйти, но Королев остановил его.

– Василий Павлович, рекомендовали мне исполнителя, так и ответственность и на вас тоже. В общем так, – обратился он к Рябову, – изделия наши на подходе к летным испытаниям, а спецвагонов для транспортировки нет. Возьмешь с собой всю документацию на доработку вагонов. И прямо завтра поедешь на завод. Они должны нас обеспечить вагонами. С тобой поедет представитель министерства, завод – хозяйство его, пусть сам и разбирается, что у них там не так, я этот вопрос с ним уже обсудил. Все тебе понятно?

– Понятно.

– Без вагонов не возвращайся! Отправлю обратно и командировку не оплачу! – Королев, привычно склонив свою крупную голову вниз и чуть набок, просверлил Рябова строгим взглядом исподлобья. – Если начнут тянуть, задерживать, немедленно звони мне! И не потеряй какую-нибудь важную бумажку, бюрократы нам этого не простят.

– Ясно.

– Командуй там не сильно, меру знай, однако помни, что ты представитель оборонной промышленности, потому держи себя с достоинством, одним словом, будь во всем на высоте. И, главное, как следует на них нажми.

Рябов поехал. Он ли «нажал», или приказал Устинов, которого Королев поставил в известность о возникшей проблеме, – представитель министерства и директор завода срочно организовали трехсменную работу, рабочие стояли у станков и занимались сборкой круглосуточно. Заказ был выполнен за восемь дней!

Рябов сверял с чертежами и документацией каждую вагонную деталь и, подписав последний лист последнего изготовленного вагона, вернулся в ОКБ-1. Чтобы узнать результат его командировки, Королев прервал совещание, через секретаря пригласил Рябова в кабинет заседаний и сразу спросил:

– Вагоны есть?

Все, конструкторы, проектировщики, прибористы, замолчали и внимательно смотрели на усталого человека в запыленных ботинках и мятом костюме.

– Вагоны уже в пути.

– Вот ты, Василий Павлович, утверждал, что сроки испытаний сорвутся из-за вагонов! – радостно заговорил Королев, глядя на Мишина. – А видишь, срыва не будет! Не будет! Готовьтесь!

Он с торжествующей улыбкой повернулся к Рябову:

– Как это удалось? Ты все проверял?