Королев. Главный конструктор

Устинов о разговоре на полигоне не забыл: в МВТУ вскоре открылись Высшие инженерные курсы. Кафедру возглавил профессор Победоносцев. Королев когда-то сам был «ускоренным» студентом, и курсы тоже готовили ракетчиков по ускоренной программе. Сергей Павлович читал лекции по теме проектирования баллистических ракет дальнего действия. Преподавали на курсах Бармин и набирающий силу молодой конструктор Челомей. Иногда приходил на лекции и садился в первом ряду Устинов.

* * *

Думал ли в те годы Сергей Павлович о космосе? На этот вопрос много позже он ответил сам в беседе с П. Асташенковым: «Я пришел в ракетную технику с надеждой на полет в космос, на запуск спутника. Но долго не было реальных возможностей для этого, о первой космической скорости можно было лишь мечтать. С созданием мощных баллистических ракет заветная цель становилась все ближе».

Василий Сергеевич Будник, один из заместителей Главного, рассказывал (беседа есть в Сети, в открытом доступе): «Еще когда все мы, включая Королева, работали над боевыми машинами, он как-то, взяв меня за руку, сказал: “Пойдем, я тебе кое-что покажу”. Повел в опытный цех и, демонстрируя макет внутренней начинки космического корабля, с увлечением объяснял, для чего здесь имеется, где расположена та или иная бытовая деталь для космонавта. При этом он подробно рассказывал об этих бытовых деталях, как будто это все уже было в действительности. А ведь тогда никакого полета людей в космос еще не было».

* * *

В 1951 году отдел № 3 стал полноценным конструкторским бюро – ОКБ-1. К этому времени сложилась его структура и управленческая система Королева. Созданный им Совет главных конструкторов приобрел приоритетное право принимать решения, обязательные для других КБ, институтов и производственников. Иногда приходится читать, что королевский Совет главных – кем-то придуманное название, а проводились обычные технические совещания. Однако определяли такие совещания как Совет все – от Королева до Устинова, а значит, название отражало суть.

Ядро Совета оставалось неизменным:

– Валентин Петрович Глушко – главный двигателист, считавший двигатель сердцем ракеты. Б.Е. Черток писал, что Глушко «выделялся гордостью и аристократизмом хорошо воспитанного человека. Он не любил переходить на “ты”. Никаких намеков на панибратство не терпел»; «документы, которые приносились ему на подпись, перепечатывались по многу раз только потому, что исполнитель не мог совместить ясность изложения с синтаксисом русского языка или не соблюдал скрупулезной точности в наименовании адресата»[59] – черта почерпнутая Валентином Петровичем в юности у своего старшего друга Лангемака;

– Николай Алексеевич Пилюгин – главный по системам автоматического управления. Мозг ракеты, называл его Королев. На испытаниях они с Пилюгиным понимали друг друга без слов. Пилюгин отличался тем, что способен был на любом заседании, даже в кабинете Устинова, идти напролом и говорить то, что думает, не сильно стесняясь в выражениях. Именно за прямоту Устинов его ценил, однако по той же причине не столь часто на совещания звал, хотя и относился к Пилюгину более дружески, чем к другим членам Совета главных.

Глушко считал Пилюгина вторым после себя, иногда с непроницаемым лицом изрекал: «Ракета – это двигатель и автоматика», – и все понимали, даже все чаще присутствующий на Совете главных Мстислав Всеволодович Келдыш, что Валентин Петрович снова бросил камешек в огород Королева.

Сын нижнего чина полка уланов Николай Пилюгин начал свою трудовую деятельность писарем в верховой конюшне. Можно было бы, ради чуть курьезного подтверждения юнговской теории синхроничности, вспомнить конных казаков Фурса, коновязь на Беговой, Конюшковскую улицу, конный завод в Подлипках, крах его владельца на скачках ипподрома… Впрочем, любая состоявшаяся судьба, если в нее вглядеться пристально, приоткроет свои узоры совпадений, тонкую вязь предопределенности.

Увлекшись авиацией, Николай Пилюгин пришел в ЦАГИ, стал слесарем, позже по рекомендации заметившего его способности Туполева поступил в Бауманку. «Туполевская параллель» в их судьбах была для Сергея Павловича важна;

– Виктор Иванович Кузнецов – главный гироскопист. Это ему будет обязана своим созданием советская гироскопическая техника для ракетно-космического оборудования. Без гироскопа (сейчас гироскопы лазерные) ракета не способна удерживать заданное направление. Человек чисто научного склада, Кузнецов подавал голос на совещаниях Совета главных, только если вопрос касался его темы;