Королев. Главный конструктор

Глушко, оставаясь внешне невозмутимым, нервничал: предстояла защита проекта новой ракеты Р-3 и выбор двигателя для нее из двух предложенных. Конечно, шансы Глушко были выше, чем у двигателиста Полярного: ракеты Р-1 и Р-2 были приняты на вооружение с его двигателями, он пользовался поддержкой Устинова, а за Полярным никто не стоял, анализа проекта двигателя не было, а Королев при всей любви к риску предпочитал опираться на проверенное при испытаниях.

Интересно о себе заявившее когда-то КБ-7 Полярного и Корнеева Глушко помянул на одном из совещаний в присутствии Королева недобрым словом:

– Их недаром прикрыли и признали несостоятельными! Ничего дельного они создать не смогли.

Королев уверен: от ракеты Р-3 необходимо отказаться и сразу начать разрабатывать ракету межконтинентальную, защита проекта Р-3 – промежуточный тактический шаг. Несмотря на стендовые неудачи, он опять выбирает двигатель Глушко. Пытаясь максимально сгладить отказ бывшему гирдовцу Полярному, поясняет свое решение тем, что выбор – воля начальства НИИ-88, к тому же он работает с Глушко много лет, у него создана отличная испытательная база, а Полярный не имеет базы вообще и нет желающих его двигатель строить, хотя это было бы целесообразно.

После защиты проекта по ракете Р-3 Устинов сказал Королеву:

– Военное ведомство страны заинтересовано: новое изделие ждут.

– Дальность в 3000 километров меня уже не устраивает, Дмитрий Федорович, по-моему, и вас тоже. – Королев уловил: похоже, Устинов такого поворота от него ожидал. – Защита проекта была нужна для выбора исполнителя двигателя и утверждения частностей, которые останутся без существенных изменений. Я еще на полигоне, если вы не забыли наш давний разговор, говорил о кое-каких своих соображениях.

– Соображения следует выносить на техсовет Межведомственной комиссии. И не тяните, время дорого, и деньги в проект Р-3 уже вбухали.

– Так и сделаю, как только все обсчитаем.

– Считайте да побыстрее, – прищурившись, сказал Устинов. – И вплотную занимайтесь «пятеркой».

* * *

На полигоне Капустин Яр продолжались и пуски геофизических ракет. 10 июля 1951 года Королев пишет жене:

К.Д. Бушуев и С.П. Королев на берегу Черного моря. г. Сочи, Кудепста. 1951 год

[Музей космонавтики]

«…исключительно изнуряюще действует жара, доходящая до 45–50° на солнце. Мне порекомендовали пить особые капли три раза в день, что я и делаю. Утром натощак пью глюкозу. Все это для укрепления деятельности сердца и поднятия его силы».

В июле геофизическая ракета Р-1В подняла на высоту 100 километров собак Дезика и Цыгана. Все очень радовалась тому, что собаки отлично перенесли перегрузки и состояние временной невесомости.

Научными ракетами и отправкой в полет животных, кроме Академии наук, Института авиационной медицины, занимались Министерство вооружения и Военное министерство, управление ГАУ и другие организации, что очень расширяло круг делового общения Королева, облегчая решение многих частных вопросов.

Сергей Павлович руководил пусками, гулял по степи с собаками и писал вечерами Нине Ивановне:

«Чувствую себя я вполне удовлетворительно. Жара, конечно, крайне изнуряет, но уже организм как-то приспособился и стал переносить все значительно легче.

Уже виден конец нашей работы, и я надеюсь, что к VIII мы увидимся. Костя тебе более подробно расскажет о нашей жизни здесь, но, в общем, осталось дотерпеть уже немного.

Сегодня я гулял с Дезиком и Цыганом – они получили большое удовольствие, как и все мы, и чувствуют себя отлично».

Костя – это К.Д. Бушуев. Ему Королев очень доверял.

Королев С.П. на полигоне Капустин Яр. Май 1953 года

[Музей космонавтики]

Через неделю отправившись в свой второй полет, Дезик погиб. С ним погибла и собачка по имени Лиса: не раскрылся парашют на ракете Р-1Б. В августе погибли еще две собаки.

Королев переживает:

«…мы вчера снова потеряли двух собачек. Так ужасно жалко, ты даже и представить себе не можешь. Как будто мы потеряли живого человека».

Благонравов забрал Цыгана к себе, больше пса к полетам не допускали, и Цыган жил у академика десять лет.