Странно, что весьма умный, тонкий журналист и писатель не уловил многозначительную иронию, с которой Королев употребил в одном из других писем слово «хозяин». Впрочем, если Сергей Павлович так называл Устинова вполне серьезно, никакого следа рабского отношения в этом определении все равно нет, есть трезвое понимание влияния министра вооружения, только и всего. Эта всевластная роль Устинова всегда ему не нравилась, оттого и нелестное в контексте того времени слово «хозяин». С другой стороны, в ОКБ-1 многие так звали Устинова, в том числе Мишин и Феоктистов. Да и Сергей Павлович нередко называл завод в Подлипках своим «хозяйством».
Еще более странно, что не обратил внимания Голованов на очень важную фразу в письме Королева: «Как можно охарактеризовать силу, значение всего того, что нам, работникам новой техники, лично уделил товарищ Сталин?» Королев полон тревоги за ракетостроение, которое возникло и развивалось, он этого не мог не признавать, благодаря Сталину, без одобрения которого и винтик с места в те годы не сдвигался.
Из письма видно и другое: Королев, как все великие подвижники, ощущал себя частицей народа. А Сталин для народа, прошедшего по мукам войны, – это недавняя Великая Победа, это индустриальный рывок, – и Королев транслирует
Королев был наделен способностью ощущать общее как свое. Это черта прирожденного лидера. Есть свидетельства, что во время выступлений таких людей словно возникает электрическая цепочка, соединяющая говорящего и всех слушателей.
Свои аресты Королев и Глушко со Сталиным напрямую не связывали – считали следствием институтских доносов и технической экспертизы, – это не рабская, а обычная защитная реакция: человек, жаждущий вложить свой труд в общее дело страны, не может сомневаться в достоинствах руководства, иначе у него исчезает волевой импульс созидания или он становится диссидентом. Освобождение из казанской «шараги» и награждение орденом Королев воспринял однозначно: Сталин разобрался.
…И еще одна черта Королева, отмеченная Головановым, но ускользнувшая от него при комментарии письма: Сергей Павлович был крайне смелым, не боящимся рисковать новатором в ракетостроении, но достаточно консервативным человеком в жизни. Предпочитал решать главные вопросы с теми, кого знал очень давно, не любил менять костюм, перестановка мебели вызывала у него напряжение и так далее. А смерть Сталина – грозила глобальными переменами.
И, конечно, Королев учитывал, что письмо может случайно быть прочитано не только женой…
Через десять дней новым председателем Совета Министров СССР был назначен Г.М. Маленков, а 7 сентября 1953 года первым секретарем ЦК КПСС избран Н.С. Хрущев.
Мартовский пуск Р-5 – «пятерки» прошел успешно. Королев восхищается красотой ракеты и пишет Нине Ивановне:
Письмо вдохновенное! В нем – свободное дыхание мечты. Прошло всего несколько дней – и Королев уже далек от Сталина и его кончины. Он с надеждой смотрит только вперед.