Королев. Главный конструктор

«Уже после моего ареста, 20-го июля 1938 г., из НИИ № 3 был представлен в НКВД акт, несколько страниц которого, касающиеся меня, были мне показаны. Этот акт пытается опорочить мою работу. Однако заявляю Вам, что он является ложным и неправильным. Лица, его подписавшие, никогда не видали в действии объектов моей работы (Костиков, Душкин, Калянова и Дедов). Приводимые в акте “факты” вымышлены, например: при испытании макетов объекта 201/301 пуском с самолета никакой аварии не было (см. отчеты и акты комиссии, производившей испытания). Необходимые меры предосторожности были приняты по моему указанию, о чем имеются записи в деле 201/301, сделанные задолго до испытаний. В акте же делается совершенно ложный намек на якобы “возможность аварии”. Еще раз заявляю, что все это ложь и вымысел, как и другие относящиеся к моей работе данные этого акта.

Таковы отдельные факты и обстановка следствия, производившегося по моему делу. Все мои попытки добиться фактических данных по предъявленным обвинениям, как я уже указывал ранее, были безуспешны. Ни органы следствия, ни суд не пожелали разобраться в моем деле, проверить факты, документы и т. д.

В результате я осужден, будучи совершенно невиновным ни в чем, а все мои заявления остаются без ответа.

Вот уже 15 месяцев, как я оторван от моей любимой работы, которая заполняла всю мою жизнь и была ее содержанием и целью. Я мечтал создать для СССР, впервые в технике, сверхскоростные высотные ракетные самолеты, являющиеся сейчас мощным оружием и средством обороны.

Прошу Вас пересмотреть мое дело и снять с меня тяжелые обвинения, в которых я совершенно не виноват.

Прошу Вас дать мне возможность снова продолжать мои работы над ракетными самолетами для укрепления обороноспособности СССР.

15 октября 1939 г. С. Королев».

Слова Королева «Я осужден на основании подлой клеветы со стороны ранее арестованных б. директора НИИ № 3 Клейменова, зам. дир. Лангемака и инж. Глушко» порой намеренно муссируют, бросая на Глушко несправедливую тень, его судебное дело, которое изучил и приводит в статьях А.В. Глушко, доказывает: Валентин Петрович, узнавший от следователя, что Лангемак и Клейменов вписали в «троцкистскую группировку» и Королева, на допросах с применением пыточных методов старался по мере сил оградить его от роли активного участника. Приводил А.В. Глушко в своих статьях и протокол допроса Королева с заранее сфабрикованными свидетельствами против Глушко, которые Королев, подвергнутый психическому и физическому воздействию, подписал, а на суде от этих показаний отказался.

Михаил Михайлович Громов

1930-е годы

* * *

После страшных дней в Бутырке, тюрьмы НКВД на Лубянке, изматывающей духоты и грязи поезда, восьми месяцев ожидания в Новочеркасской пересыльной тюрьме, снова грязного поезда, переполненного голодными арестантами, политическими и уголовными, зловонного трюма парохода и трясущегося по тундре грузовика, 3 августа 1939 года Королев оказался на колымском золотом прииске Мальдяк и пробыл там почти до конца ноября.