Королев. Главный конструктор

Письмо показывает: ракетостроение Королев воспринимает как личный гражданский долг. Пусть он в силу обстоятельств не воевал, сейчас он работает на вооружение страны. А то, что ему поручены ракеты, придает уверенности – свой сокровенный романтический план по воплощению идей Циолковского он обязательно реализует. Проступает сквозь строки и атмосфера дружеской поддержки: «Надо сказать, мои соседи очень трогательно обо мне заботились всю дорогу, и я мог немного отдохнуть». Почти все его «соседи» пройдут вместе с ним путь от А-4 до пилотируемых «Востоков» и «Восходов» и с Кап. Яра станут между собой звать его так, как подписал он письмо Нине, – СП (ЭсПэ). Королев создал не только Совет главных конструкторов, но и «мозговой трест» в своем КБ и «очень гордился им», свидетельствовал Романов после бесед с Сергеем Павловичем. В «мозговой трест» «входили союзники-единомышленники Главного, энтузиасты нового дела, беспредельно ему преданные… В анналы истории ОКБ Королева навсегда вошли В.П. Мишин, Л.А. Воскресенский, М.К. Тихонравов, Б.В. Раушенбах, К.Д. Бушуев, Б.Е. Черток, С.С. Крюков, С.О. Охапкин, П.В. Цыбин, Д.И. Козлов, В.П. Макеев, Е.В. Шабаров, М.Ф. Решетнов, В.С. Будник, большая группа производственников, и среди них – Р.А. Турков, В.М. Ключарев, В.Д. Вачнадзе и другие».

* * *

18 октября 1947 года в 10 часов 47 минут огласила окрестности сирена и взмыла в воздух баллистическая ракета А-4.

Несмотря на аварийные технические недочеты: одна ракета разрушилась, другая при отрыве от стартового стола резко ушла влево, третья потеряла направление, – несколько собранных ракет четко достигли цели и летные испытания были признаны относительно успешными. Испытания в США Фау-2 прошли приблизительно с теми же результатами и вызвали кислую реакцию военных. Оценка советских специалистов, как показала история, оказалась более конструктивной.

Кузнецов В.И., Рязанский М.С., Королев С.П., Воскресенский Л.А., Пилюгин Н.А., Черток Б.Е. среди работников полигона Капустин Яр. 13 ноября 1947 года

[Музей космонавтики]

– Процент успешных запусков позволяет поверить в нужность баллистических ракет для вооружения, – такой вывод сделал Устинов.

Королев все подмечал и делал мысленные психологические заметки: Дмитрий Федорович на испытаниях доброжелательно-спокоен, может, конечно, запустить и крепким словцом, но как-то по-отечески не обидно. А вот маршал Яковлев, сын пожарника, нетерпелив и порой огненно-гневен.

Голованов приводит забавный пример: на испытательном стенде никак не проходила команда «Зажигание!»:

«– Кто разбирается с зажиганием? – властно спросил Яковлев.

– Гинзбург.

– А ну покажите мне этого Гинзбурга? – фраза эта потом на долгие годы превратилась в поговорку».

Итог испытаниям ракетных двигателей подвел Глушко:

– Получен первый опыт полигонной эксплуатации и летных испытаний двигателей А-4. Эта техника освоена в достаточной степени, чтобы уверенно вести работу над созданием советских образцов.

– Хлеб едите не зря, – выслушав отчеты, сказал Устинов. – Теперь предстоит создать свою баллистическую ракету с более высокими летно-техническими характеристиками, обозначим ее Р-1. Считаю, что поступившее предложение от Сергея Павловича Королева – отказаться от конструкции корпуса А-4 и сделать баки с топливом корпусом – дельное.

Первый ряд (слева направо): [?], Пилюгин Н.А., Тюлин Г.А., Шарыпов В.Г., Лавров С.С. Второй ряд: Рязанский М.С., Бармин В.П., Королев С.П., Ветошкин С.И., Гайдуков Л.М., Кузнецов В.И. Третий ряд: Глушко В.П. (наклонил голову), Севрук Д.Д., Черток Б.Е., Борисенко М.И., Воскресенский Л.А., Рудницкий В.А. Капустин Яр, Астраханская область. 13 ноября 1947 года

[Музей космонавтики]

Госкомиссия по проведению летных испытаний ракет А-4 решила пойти еще дальше, как говорится, ва-банк, и поставила сверхзадачу: «Необходимо параллельно с созданием отечественной ракеты Р-1 с дальностью полета 250–270 км форсировать разработку, проведение научных и экспериментальных работ по изготовлению ракеты Р-2 с дальностью полёта 600 км и разработку проекта ракеты Р-3 с дальностью полёта 3000 км, учтя опыт, полученный при опытных пусках немецких ракет А-4». Докладную записку комиссия адресовала Сталину: еще весной он сам поставил на совещании вопрос о ракетной технике.