Королев. Главный конструктор

Когда в понедельник Ксения Максимилиановна вернулась с работы, Наташи дома не было: дочь оставила записку, сообщила, что ушла к подружке. Пол в комнате был усыпан обрывками фотографий: Наташа изорвала все снимки отца.

Василий Павлович Мишин рассказывал, что Сергей Павлович как-то при нем, на полигоне, несколько раз набирал телефонный номер дочери, чтобы поздравить ее с днем рождения, – Наташа, услышав его голос, сразу обрывала телефонную связь, а Королев плакал. Очень сильные люди нередко и очень ранимые.

Через несколько лет Наташа все-таки решит пойти на пятидесятилетний юбилей отца, наденет красивое новое платье, уложит волосы… Увидев ее сборы, отец Ксении Максимилиановны, любимый дедушка Макс, скажет с обидой:

– Ты же обещала маме никогда не встречаться с его второй женой! Не умеешь держать слово?!

И Наташа снимет платье, бросит его на кровать, уткнется в подушку и заплачет. Ей бы сказать: ведь и у матери есть новый муж! Но разве может хорошая дочь и внучка сказать такое? Конечно, нет.

Ксения Максимилиановна вышла замуж за Евгения Сергеевича Щетинкова, прожили они вместе больше двадцати лет, счастливый их брак прервала только его смерть. Вряд ли она узнала, что Щетинков, прежде чем предложить ей руку и сердце, деликатно спросил Королева, не будет ли тот против, если они с его бывшей женой станут супругами.

– Я буду только рад, – ответил Сергей Павлович, – от всей души желаю вам счастья.

– Сегодня у меня большая радость, – сказал вечером Нине, – свалился тяжелый камень вины перед бывшей женой. Еще бы Наташка…

…А в начале 1947 года у Королева «все сложно», как пишут сейчас в соцсетях: он еще не разведен – Ксения Максимилиановна всеми силами препятствует официальному разводу. Да и Нина иногда подчеркивает, что хотела бы остаться свободной. Впрочем, слова Нины только усиливали стремление Королева заключить законный брак с любимой переводчицей, которую он уже считал своей женой. Препятствия распаляли его с юности. Возможно, Нина Ивановна чисто женским чутьем это улавливала и потому отстаивала свою независимость. Или – не слишком была в нем уверена. Ее немного напугала Мария Николаевна: будущая свекровь была очень вежлива, хотя и достаточно прохладна, – насторожила Нину одна ее фраза: «Прежде чем принимать окончательное решение, нужно все взвесить еще раз».

* * *

В апреле в НИИ-88 приехал Устинов на заседание научно-технического совета и потребовал отчета по А-4 – «изделию № 1» (так зашифровали собранные ракеты Фау-2).

– А-4 собраны, – сказал Королев, – к сожалению, надо отметить, проявились некоторые неудачи конструкции двигателя. Стоит вопрос увеличения удельной тяги. Над этой проблемой работает коллектив товарища Глушко. У них создается в ускоренном темпе двигательная установка. Ждем для испытаний полигон.

– Работа ведется, – лаконично резюмировал Устинов.

Королеву в октябре-ноябре предстояло отправить в полет одиннадцать А-4. От того, удастся ли продемонстрировать преимущества ракет и качество сборки, зависела дальнейшая судьба отдела № 3 и его лично.

Маршал артиллерии Николай Дмитриевич Яковлев, в отличие от Устинова, к ракетам как потенциальному оружию относился недоверчиво, однако определенный интерес к ним имел: ореол немецкой техники еще окончательно среди военных не стерся. Мнение Яковлева, назначенного председателем Государственной комиссии по испытаниям, могло оказаться решающим. Королев понимал: необходимо убедить его, что за ракетами будущее, а убедить можно только практически – только удачными пусками.

С 1946 года ускоренно расчищалось место под полигон, были расформированы три колхоза, в том числе знаменитый конезавод, где разводились лошади аристократических пород. В 1952 году выселили в другие области жителей Урдинского района. Думая о вооружении, принесли в жертву многолетний сельский уклад местных старожилов: война еще стояла у всех пред глазами, как призрак. Тем не менее большое село Капустин Яр – перед войной там было двадцать две тысячи жителей – никто не тронул. Более того, военные полигона все годы испытаний ракет очень помогали сельчанам. Так что историческая картина имеет две стороны: темную и светлую.

Назначенный начальником полигона Василий Иванович Вознюк, начавший в сентябре 1941-го воевать в звании майора, закончивший войну генерал-лейтенантом, возвел со своими артиллеристами и подкреплением от генерала Тверецкого бетонный стенд для огневых испытаний двигателей. Командир полка Александр Федорович Тверецкий в 1945 году получил приказ сформировать бригады особого назначения для пуска ракет А-4. Попал прямо с фронта на военный полигон.

Его офицеры и солдаты жили в палатках и в крестьянских избах соседнего села. Терпеливо, как на войне, сносили все бытовые трудности: не хватало элементарных удобств, даже кроватей. В одном из сельских домов поселился и генерал с семьей. От купе спецпоезда отказался и Василий Иванович Вознюк: вместе с подчиненными потеснил местных сельчан.