Королев. Главный конструктор

Вскоре квартира Сергея Павловича преобразилась. Он не так давно получил свое жилье в Подлипках. Хотя этот подмосковный город назывался Калининград в честь революционно-партийного деятеля М.И. Калинина, когда-то поработавшего у станка на местном заводе, все звали город по-старому, а Королев ласково называл «Липочки-Подлипочки». В Москву к ставшей бывшей женой Ксении Максимилиановне Сергей Павлович не вернулся.

История «Липочек-Подлипочек» имела свой авантюрный сюжет купли-продажи: пустоши Вилы и Подлипки принадлежали когда-то Прокофию Пастухову, основавшему полотняную фабрику, затем перешли к семье Пантелеевых, младший из Пантелеевых продал Вилы и Подлипки потомственному почетному гражданину Перлову, построившему гончарно-кирпичный завод, а брат его устроил в Подлипках (название Вилы как-то самоустранилось) конный завод, где разводил орловскую и першеронскую породы лошадей, участвовавших в скачках на ипподроме, рядом с которым собирал много лет спустя Королев свои планеры и самолет СК-4. Однажды Перлов на ипподроме заложил все, что имел, – и проиграл. С 1919 года Подлипки становятся местом артиллерии: здесь обосновался орудийный завод, эвакуированный за Урал в 1942 году. Вскоре на Подлипки упал зоркий взгляд Дмитрия Федоровича Устинова – и он перевел туда часть ленинградского завода «Арсенал». В результате всех перестановок у НИИ-88 появился завод, однако имевший самостоятельность и собственное руководство, считавшее придатком как раз НИИ.

…Как выяснилось при вечерней встрече, жила Нина, к обоюдному удивлению обоих, в том же доме, где и Королев, и в том же подъезде: квартира Сергея Павловича – этажом выше. Судьба, словно заботясь о Королеве, которому некогда было отвлекаться на поиски любимой женщины, решила помочь ему и сразу поселила их рядом.

Из кухни теперь выпархивали вкусные запахи, на подоконнике раскрывали влажные лепестки молодые цветы, в шкафу приникли друг к другу новый мужской костюм и легкое женское платье…

* * *

Мария Николаевна отнеслась к женитьбе сына спокойно. Как все матери, в его несложившейся семейной жизни она винила невестку: предпочла работу мужу, вот и получила. Сама Мария Николаевна всегда ставила Гри выше своих служебных успехов, а Ксения отвела Сергею второстепенную роль. Мария Николаевна никаких претензий не высказала, терпеливо снесла истерику бывшей невестки, кричавшей, что хорошие мужчины жену и дочь не бросают, так дурно воспитала его она, мать!

– Вы! Вы! Вы! Во всем виноваты! В вашей семье развод – плевое дело! Сергея вы оставили без отца! Он жаловался на свое несчастливое детство!

– Пусть так, – сказала Мария Николаевна.

– Она моложе меня! В том причина!

– Думаю, что дело не в ее молодости, а… – Мария Николаевна удержалась и не закончила фразу, пожалев рыдающую Ксению Максимилиановну. Молодых женщин у Сергея, она как мать давно об этом догадывалась, было немало, не мог он все годы в Омске и Казани жить монахом, темперамент не тот, а вот любовь к нему пришла только сейчас. Имеет ли она право винить его? Ведь сама ради чувства оставила постылого мужа и маленького ребенка.

– Вы же были у них, видели: она красивая?!

– Тоже светловолосая, как ты в юности, – Мария Николаевна подняла брови чуть удивленно: брюнетки всегда казались ей много красивее блондинок. – Только волосы у тебя были как золотое поле. У нее просто русые.

– Простите меня, – внезапно проговорила Ксения Максимилиановна, кинувшись к ней и обняв. – Во мне кричит еще не умершая любовь к Сергею. И обида за дочь: теперь у нее нет отца!

– У них не будет детей.

– Не будет? Почему?

– У меня во втором браке ребенка родить не получилось. А Гри мечтал. В судьбах близких часто все повторяется.

– Я не разрешу Наташе видеться с ней.

– Здесь я тебе не советчица.

Мария Николаевна показала утомленной интонацией голоса, что устала от очень тяжелого для нее разговора.

– Пойду, Мария Николаевна! Воскресенье, Наташа дома одна. Конечно, с ней все хорошо, спокойно и старательно делает уроки.

– Умница.

…Уже стемнело, подходя к дому, Ксения Максимилиановна подняла голову: окно светится, значит, дочь не у подружки в соседнем подъезде.

Наташа и в самом деле спокойно делала уроки. В ее чуть сутулой спине привиделось Ксении Максимилиановне неприятное сходство со спиной Сергея.

– Твой отец тебя бросил! – выкрикнула она. – Тебе двенадцать лет, ты уже можешь понять, что такое измена. Он изменил мне, связался с другой женщиной, бросил нас! Меня и тебя!

Наташа встала, оттолкнув ногой стул, сделала несколько шагов к матери и остановилась посреди комнаты, точно оглушенная.

Правильно ли она делает, что рассказывает дочери? – Ксения Максимилиановна засомневалась, но остановиться уже не могла.

– Эта женщина разбила нашу семью, отняла у тебя отца! Дай мне слово, что никогда ты с ней встречаться не будешь!

– Конечно, мамочка! – Ступор Наташи перешел в бурные рыдания.

В кухне соседка негромко включила радио, бодро забубнили чужие мужчины и женщины.