Королевство Русь. Древняя Русь глазами западных историков

Действительно, влияние русской эмиграции на процессы формирования взглядов на историю России, а затем и СССР в англо-американском мире имело определяющее значение. Она принесла с собой взгляды не только В.О. Ключевского, но и многих других. Г.В. Вернадский в своей работе «Древняя Русь» указывает на истоки взглядов тогдашних российских историков, которые затем эмигрантами были перенесены в англо-американскую историографию: «С появлением варягов мы входим в период, который был более или менее полно рассмотрен в большинстве курсов и очерков русской истории. Излишне говорить о том, что здесь мы не в состоянии дать общий очерк русской историографии. Мы можем только отослать читателя – как в этой главе, так и в следующей – к очеркам и монографиям, имеющим непосредственную важность для исследования событий, о которых пойдет речь в каждой из этих глав. С такой точки зрения первым из трудов должна быть названа „История Российская“ В.Н. Татищева (I том был опубликован в 1768 г.), особенно потому, что она содержит фрагменты хроник, впоследствии утраченных. По той же причине никто из исследователей русской истории не может пренебречь знаменитой „Историей государства Российского“ Н.М. Карамзина (1766–1826), впервые опубликованной в 1818 г. Труд Карамзина действительно классический, а по широте его интересов и знакомству с западноевропейской историографией Карамзину мало равных, в том числе и среди русских историков. Из последующих очерков доваряжского и варяжского периодов особенно ценны труды К.Н. Бестужева-Рюмина и М.С. Хрущевского. Что касается монографий, то в любом случае следует указать „Волжский речной путь“ П.П. Смирнова (1927 г.) и „Киевскую Русь“ Б.Д. Грекова (1939 г.). Касательно „варяжско-русского вопроса“ есть исчерпывающий историографический очерк В.А. Мошина (1930 г.). Исследования А.А. Куника и Ф. Крузе легли в основу образования „скандинавской партии“ в русской историографии; а в отношении их оппонентов, „антискандинавской партии", то здесь особо выделяется труд С. Гедеонова „Варяги и Русь". Теперь давайте обратимся к трактовке событий нашего периода в трудах современных исследователей. К сожалению, „История Византии“ Кулаковского не доведена до периода, который мы рассматриваем, поскольку она заканчивается вступлением на престол Льва III (717 г.). Вместо „Истории“ Кулаковского следует указать „Историю Византийской империи“ Ф.И. Успенского. Успенский был выдающимся византинистом, но его „История“ в целом менее удачна, нежели некоторые его частные исследования. Второй том „Истории“ Успенского должен был охватить период с 717 по 1057 г.; однако опубликована была лишь его часть, повествующая о событиях до 867 г…»³¹⁷.

Что же касается значения самого Г.В. Вернадского для формирования взглядов англо-американского мира, то, по выражению того же К. Раффенспергера, он «имел важное значение для формирования американских представлений [о Древней Руси]. Но, будучи евразийцем, он не совсем вписывался в ту модель, которая складывалась о России и русской истории в США».

Конечно, истоки интереса к России, ее истории у каждого автора возникали по различным причинам и не всегда были четко объясняемы, но источниковая и историографическая база, несомненно, была общей, хотя далее пути исследователей часто расходились.

Если же более подробно остановиться на проблеме влияния и заимствования в англо-американской историографии, то нужно отметить, что вообще идеи рассмотренных авторов были либо напрямую взяты из отечественной дореволюционной или более поздней историографии, либо находят в ней параллели. Так, идея решающего влияния международной торговли на формирование Киевской Руси явно заимствована английскими и американскими учеными из трудов дореволюционных российских историков. В.О. Ключевский полагал, что вдоль торговых маршрутов по Днепру и Волге возникали города, окруженные торговоремесленной округой, в которых начиная с середины IX в. стали селиться варяги-скандинавы, постепенно образовавшие местный господствующий класс, в результате чего сформировались варяжские княжества³¹⁸. В современной отечественной историографии эта идея довольно распространена, в частности, А.П. Толочко по примеру Р. Пайпса сравнивает Киевскую Русь рубежа IX–X вв. с Компанией Гудзонова залива³¹⁹.

Д. Кристиан пошел несколько дальше в своих выводах и утверждает, что изначально Киевская Русь представляла собой конфедерацию городов-государств. Эта идея, однако, тоже не нова, поскольку в российской историографии еще до публикации книги Д. Кристиана высказывалась И.Я. Фрояновым и А.Ю. Дворниченко, которые посвятили данному вопросу отдельную монографию³²⁰. О существовании на Руси городов-государств, но уже в течение XI в., пишет и Д.М. Котышев³²¹. Он отмечает, со ссылкой на И.М. Дьяконова и В.А. Якобсона, что города-государства или номовые государства были закономерным этапом становления государственности в большинстве раннеклассовых обществ³²², каковым, по его мнению, являлась Русь в XI в.