Корона из перьев

Сэв поморщился. Он ждал этого момента и боялся его. За спиной у него, угрожающе сверкая глазами, стояла Трикс. Рядом грозной тенью высился Кейд.

– Я… – начал было Сэв, но не придумал, что сказать дальше.

– Лопата, – рявкнула Трикс. – Или сразу засадить тебе ее в зад?

Сэв бросил лопату на землю. Да и ладно, он все равно почти закончил.

– Славно. Топай за мной.

У Сэва возникло неприятное чувство, что вот сейчас его выведут на границу лагеря и там прибьют, тихо и без свидетелей. Казалось бы, глупости, но с каждым шагом гнев Трикс как будто становится все сильнее, и воздух вокруг нее словно потрескивал в преддверии грозы.

– Послушай, Трикс, я…

– Прикуси язык, – отрезала она, наконец останавливаясь и оборачиваясь к нему. Прежде Сэв не видел ее в расстроенных чувствах. Она сочилась едким черным юмором, но никогда не злилась и не теряла самообладания. – В кои-то веки послушай. Ни разу в жизни не встречала я столь тупого, упертого, твердолобого…

– Довольно, – вмешался Кейд, и Сэв вместе с Трикс пораженно уставились на него.

Сэв так и раскрыл рот: Кейд вступился за него, да перед кем! Перед Трикс. От благодарности чуть голова кругом не пошла.

Кейд по очереди заглянул в округлившиеся от изумления глаза Сэва и Трикс. Откашлялся и произнес:

– Он вернулся, в конце концов.

Трикс замотала головой, будто прогоняя облако комаров. Потом снова обратилась к Сэву: голос ее звучал спокойнее, однако гнев ничуть не угас.

– Ты хоть понимаешь, что натворил? Чуть все не угробил.

– А что я-то?! – чуть не срываясь на визг, выпалил Сэв. Они стояли в роще деревьев, и тяжелые ветви скрадывали их голоса, но Сэв прочистил горло и произнес уже тише: – Вы же мне ничего не говорите.

– Интересно, с чего это? – издевательски произнесла Трикс. – Тебя же так и подмывало дать деру.

– И единственная причина, по которой я еще здесь, – это твои угрозы, хитрая ты ведьма и заговорщица.

Молчание.

Сэв даже испугался, что перегнул палку и Трикс все же от него избавится.

Но та лишь разразилась хриплым каркающим смехом.

Сэв позволил себе робкую улыбку и поразился, когда Кейд ответил ему тем же.

– Все же есть у тебя хребет… – пробормотала Трикс, утирая слезы. Через мгновение она вновь сделалась суровой. – Однако твой поступок – за пределами глупости. Я же вроде поймала тебя, дурака, однажды за побегом? Уж не думал ли ты, что сможешь так запросто сбежать от меня и уж тем более от империи?

Сэв молча стиснул кулаки.

– Ну… – Трикс вздохнула, и остатки ее гнева испарились. – Ты, разумеется, был прав.

Сэв нахмурился: насчет чего это он был прав?

Трикс скорбно улыбнулась:

– Зря мы втянули тебя в наше дело, пытаясь добиться верности. Я-то думала, ты станешь биться за свой народ, как твои отец с матерью, но, видимо, ошиблась.

– Мои отец с матерью… – совсем не весело повторил за ней Сэв. – Да что ты о них знаешь?

Старуха шагнула к нему, и на ее морщинистое лицо легли пятна лунного света.

– Я знаю куда больше, чем ты думаешь, Сэвро, сын Элис и Сэвоно.

Имена родителей, которых он не слышал много лет, эхом отдались в голове.

– Откуда?.. – в горле встал ком. – Откуда ты знаешь их?

– Долгое время мне полагалось знать подобные вещи, парень. Мне было ради чего следить за верными слугами Авалькиры Эшфайр и делом анимагов даже после войны. Твои родители держали последний рубеж обороны в Предгорье, и хотя не могли похвастать благородным именем или родословной, свой титул после гибели заслужили. Уцелевшие жители Хиллсбриджа пили за них как за Элис и Сэвоно Последних Светочей. Когда в тот день угасло их благородное пламя, многие сочли это подлинным концом Укротителей. И все же, отдав свои жизни, они спасли жизни многим. По моим подсчетам, трем сотням и еще шестидесяти семи, а это сотни анимагов и их семьи. Если попытаться задуть свечу, она будет светить до последнего своего вздоха – как твои родители.

– Стой, – не выдержав, попросил Сэв. – Не надо больше.

– Тебе больно слушать рассказ о героическом подвиге родителей? Я думала, что ты погиб в тот день, вместе со многими, но потом твое имя всплыло в списке личного состава капитана Белдена. Я же говорила, имя Сэв – очень редкое… да и ты копия своих родителей, знаешь ли.

– Хватит! Я не…

– Они – славные герои войны, а ты чураешься их, будто родство с ними – позор для тебя.

– Это я их опозорил, – выдохнул Сэв. Сердце колотилось так сильно, что грудь, казалось, вот-вот лопнет. – Они погибли из-за меня.

Трикс наконец замолчала. Сэв, судорожно дыша и собираясь с силами, чувствовал на себе ее пристальный взгляд. На Кейда он смотреть не смел, боялся его осуждения, и потому, начав говорить, потупил взгляд:

– Время спастись у нас было! Мне велели бежать при малейшей опасности, а я… я увидел солдат и решил, что успею поднять мост. Но не успел, и родителям пришлось вернуться за мной. Они погибли потому, что я захотел стать героем, как они.

– Они погибли, чтобы ты жил, Сэвро, – не без тепла возразила Трикс. – Это ценнейший дар. Тебе решать, как ты им распорядишься.

Сэв покачал головой:

– Я – не они.

– Нет, – согласилась Трикс. – Ты другой.