Корона из перьев

– Чего избежать, парень? Смертей? Как, думаешь, поступят наездники, узнай они, что к ним движется отряд имперских солдат? Не обольщайся: кровь обагрит эти склоны, и неважно, кто избавится от солдат, мы или наездники. Что до голубей, – язвительный тон перешел в усталый, – то не думай, будто мне в голову та же мысль не приходила. Это не полноценные почтовые голуби. Они «упрощены», их натаскивали особым образом для одной особой цели. Они обучены летать между двух точек, на одно расстояние – никак не дальше, без отклонений. Им не освободиться и не исполнить иное указание. Слишком сильно́ магическое воздействие.

– А для диких животных слишком слабо, – подавленно добавил Кейд. – Хорошего вестника так быстро не натаскаешь. Дикий зверь слушается анимага, только пока связан с ним… Маг в конце концов теряет его, отвлекается.

– Во время войны у меня была пара настоящих почтовых птиц, – с тоской в голосе припомнила Трикс. – За два дня перелетали из Аура-Новы в Пиру. Я называла их Нефира и Каллиста. Все отдала бы за еще одну такую пару пташек.

– Ты ведь этого хотел? – спросил после недолгого молчания Кейд. Он говорил не зло, с любопытством.

– Чего – этого? – переспросил Сэв, все еще размышляя над планом Трикс.

– Избавиться от нашего соглашения, – напомнил повинник. В темноте видно было плохо, но в его скрещенных руках и глухом голосе угадывалось разочарование. – Вот ты и свободен.

– От нас, – добавила Трикс. Она с улыбкой похлопала Сэва по плечу и пошла дальше. Вскоре за ней ушел и Кейд.

Да, этого Сэв и хотел – убраться подальше от войны и всего, что ей сопутствует. Однако, глядя в спины Трикс и Кейду, он осознал, что не хочет расставаться с ними.

«Вот ты и свободен… От нас».

Эти слова звенели в уме Сэва, но больше всего не давало покоя одно: «нас».

Сильное слово, с большим смыслом. Нас, мы – так говорят о союзе, единстве. Анимаги, повинники, союзники и друзья. Сэв уже давно ни о ком сказать «мы» не мог. В детстве его «мы» было семьей, а с тех пор он больше не чувствовал себя частью чего-то. Теперь он солдат, но не часть армии. А до нее он был сиротой, одним из десятков, что приходят в убежища и пропадают из них. В той жизни он не знал дружбы, как не знал ее и на улицах, где каждый сам за себя, зубами и ногтями цепляется за жизнь.

Сэв думал, что одиночество делает сильнее, избавляя от слабостей.

Но истинная сила заключалась в слове «мы», в союзе братьев и сестер. Вот за что боролись мать и отец. Не за себя, ради геройства… Они сражались за анимагов.

«Они сражались за нас…»

Так что станет делать Сэв? Останется скромным солдатом и будет раболепствовать перед врагом? Или восстанет и будет сражаться за свой народ?

– Постойте.

Кейд и Трикс остановились, но оборачиваться не спешили.

– Я все сделаю.

Вот тут Трикс улыбнулась ему через плечо.

Глава 21Вероника

Победа даром не проходит.

Следующие несколько дней они занимались очень упорно. У Тристана был свой мотив преуспеть, а Вероника знала, что, гоняя его, помогает заодно и себе. Если Тристан докажет отцу, что готов возглавить дозор, то она на шаг приблизится к ученичеству. Правда, никакой гарантии, что, когда старшие подмастерья поднимутся до мастеров, Веронику примут в рекруты или что кто-то оплатит ее обучение, не было.

«Всему свое время», – говорила она себе.

С каждым днем навыки Тристана улучшались. Он доверился ее мнению, а животные начали доверять ему. Теперь, как Вероника ни старалась, у нее почти не получалось отвлечь животных, и тогда она, как коммандер, начала спрашивать у Тристана, что он видит глазами феникса сверху.

– Сколько ступеней в лестнице, ведущей сюда от постоялого двора? – спросила Вероника, с трудом придумывая новые вопросы.

– Двести двадцать одна, – моментально ответил Тристан, даже не обращаясь к фениксу. – Я их давно сосчитал. Спроси о том, чего я не знаю, – посоветовал он, картинно зевнув.

– Сколько фонарей вдоль…

– Сорок пять.

Вероника разозлилась. Над полосой препятствий разнесся смех Тристана.

– Ну ладно, – сказала Вероника, оглядываясь в поисках того, что помогло бы сбить его с толку. Заметив запасной колчан, она достала из него стрелы и, спрятав руки за спину, обернулась. – Сколько у меня стрел?

Тристан закатил глаза и посмотрел на нее. Увидел пустой колчан.

– Пятнадцать. Уж я-то помню, сколько принес стрел в запасном колчане.

Рекс в вышине издал резкий клекот. Тристан нахмурился и присмотрелся к Веронике повнимательней.

– Не угадал, – широко улыбнулась она, но Тристан уже и сам знал об этом, благодаря Рексу. – Мухлюешь. Что сказал Рекс?

– Шестнадцать, – ответил Тристан. – Но я же рассовал по пятнадцать стрел в каждый колчан. Так откуда… а, мишень. – За плечом у Вероники стояла пустая мишень, в которую Тристан недавно всадил стрелу из колчана, что висел у него за плечом. – Ну хорошо, ты молодец, с тобой надо глядеть в оба.

– И не стоит зазнаваться после нескольких правильных ответов, – предупредила Вероника, приближаясь к нему и помахивая стрелой у него перед носом. – Ну, еще разок.