Корона из перьев

В следующий прогон Тристан сказал, что хочет выполнить упражнение до самого конца – включая огненный финал.

Вероника не придала этому никакого значения, будучи уверенной, что Тристан справится, ведь до сих пор у него все получалось замечательно. Но с каждым шагом Вихря она ощущала растущее в Тристане напряжение.

К тому времени, как он достиг последнего препятствия, по его вискам струился пот, а грудь быстро и неровно вздымалась и опадала. Вихрь испуганно прядал ушами, Рекс летел быстрее, а пес бежал, поджав хвост.

Вероника застыла в нерешительности. Тристан сейчас не скрывал свои мысли, надо было лишь приоткрыть свою защиту, чтобы узнать, что его так тревожит.

– Ты как там? – вместо этого спросила она, подавив жгучее желание пустить в ход тенемагию, пусть даже мотивы ее были совершенно невинны. Если Тристан захочет, он сам поделится тревогами.

Он стоял в конце полосы и с виду как будто ждал, когда приземлится Рекс. Вот только феникс кружил в небе, даже не собираясь пикировать или воспламеняться.

– Тристан, – позвала Вероника, подходя к нему. Он смотрел прямо перед собой, играя желваками. Видимо, в первый раз он ее не услышал.

– Эй, ты как?

Он испуганно обернулся, и их взгляды встретились.

Один из способов усилить магическую связь – посмотреть прямо в глаза, а Вероника оказалась не готова защищаться. Ее поразило озарением, ярким, как вспышка, и она отвернулась, разрывая недолгий контакт.

Тристан боялся огня.

Вероника удивилась и не поверила, хотя это прекрасно объясняло, отчего ему не удалось выполнить упражнение в самый первый день, и именно в самом финале, когда Рекс воспламенился. Теперь же, вызвав в памяти те мгновения, она вспомнила, как от Тристана повеяло страхом, стоило Максимиану вспыхнуть. Наезднику бояться огня не стыдно, тем более сегодня они не связываются с фениксами в раннем детстве, как в старину.

– Давай закончим на сегодня, – предложила Вероника, встревоженная тем, как он молча смотрит на нее широко раскрытыми глазами. – День выдался длинный.

Пытаясь хоть как-то заполнить возникшую тишину, она мысленно призвала голубя и собаку и принялась собирать припасы.

– У меня… – начал было Тристан, так и не слезая с Вихря, и пристыженно понурился. – У меня не получится.

– Ты просто устал, – ответила Вероника как можно беззаботнее. – В следующий раз…

– Нет, ты не понимаешь, – перебил он ее, поднимая голову. Глаза у него влажно поблескивали. Потом он посмотрел в небо, на кружащего в вышине Рекса и сдавленно расмеялся. – Я – Укротитель фениксов, который боится огня.

Наконец он собрался с духом и посмотрел на Веронику – осторожно, словно ожидая насмешек и унижений.

Но она лишь подошла, похлопала по шее Вихря и пожала плечами:

– Беллония Отважная еще в детстве лишилась ведущей руки, но училась сражаться другой. История не знала метательницы копья свирепее. Король Уоррид был глух и придумал седло особой конструкции, сидя в котором не терял равновесия. А еще учредил Архивы Мори, чтобы жрецы и служители богов записывали хроники империи, а не передавали их из уст в уста.

– К чему ты ведешь? – хмуро спросил Тристан.

– К тому, что у тебя есть особенность и с ней надо что-то делать, – ответила она, тут же, с досадой осознав, что у нее своя особенность, с которой надо что-то делать: ее пол.

– Да что тут поделаешь? Я летаю на фениксе, а феникс и огонь едины. Не могу же я облиться соком пирафлоры и так ходить весь день.

Тристан сердито соскочил с коня, а Вероника улыбнулась, вообразив его с головы до пят покрытым огнеупорной смолой. Прогнать образ не получалось, но, к счастью, Тристан, оглянувшись на нее через плечо, тоже улыбнулся.

Потом со вздохом произнес:

– Это не шутки, Ник.

– Сам знаю, – согласилась она. – Просто, может, ты не так подошел к вопросу?

– В каком смысле?

– Корень беды не тут, – она широким жестом обвела всё вокруг. Помедлив, шагнула к Тристану. – Он здесь, – тихо пояснила она, постучав ему пальцем по виску, по вьющимся и влажным от пота волосам. В момент прикосновения все ее чувства обострились, будто нервы заполыхали огнем. Прежде она никогда не прикасалась к Тристану и сейчас поразилась тому, какую близость ощутила: она касается его теплой кожи, их лица разделяют какие-то дюймы…

Вероника резко отдернула руку, и Тристан уставился на нее, распахнув глаза.

– Мне просто выпить сока пирафлоры? – спросил он, чуть задыхаясь.

Вероника выдавила улыбку, стараясь не смотреть ему в глаза. Во всем теле покалывало. Странное чувство… Она ведь никогда так на Тристана не смотрела, не замечала, как он дышит. На ее пальцах до сих пор оставался его пот. Вероника вытерла руку о штанину и отступила на шаг, стараясь думать только о разговоре.

– Я всегда так поступаю, когда не хочу думать о чем-то, – ответила она, а перед мысленным взором у нее замелькали воспоминания о Ксепире. – Запираю дурные мысли и чувства на замок. Может, и тебе попробовать? Спрятать страх?

– Под замок? – нахмурился он.