Край Света. Невероятное путешествие к Курильским островам через всю Россию и Азию

Повернулся ключ, открылась дверь. Комната пять шагов вдоль, два – поперек, из которых один придется пройти по кровати. Судя по многоэтажности последней, это пространство рассчитано на двоих человек. Впрочем, мне пообещали никого не подселять. Я закрыл дверь, закинул рюкзак на второй ярус кровати. Лег. В окне серело небо. По карнизу стучали ленивые дождевые капли. Я был один. Ну, ура, видимо.

14 июля Хабаровск

На следующие несколько дней я перестал быть путешественником. На самом деле я перестал быть им еще раньше. Возможно, где-то в Шеньяне или Уссурийске. Уже какое-то время мне было откровенно плевать на окружающие красоты. Все смазалось, все примелькалось. Исчезла свежесть впечатлений.

То, что еще недавно вызывало интерес, больше не бередило. Превратилось в рутину. А я вдруг везде стал местным.

В том смысле, в котором жители прибрежных районов зачастую отправляются к морю, только чтобы показать его приезжим друзьям.

Дни безучастно проплывали мимо, поглядывая на меня в окно. С утра до вечера я работал, сидя в номере. А когда солнце начинало клониться к Амуру, закрывал одолженный у Ярика ноутбук и шел на прогулку. Она всегда проходила примерно по одним и тем же местам – спальные районы, центральные улицы, набережная. Пара стаканов в баре – и домой. Чтение или кино, если позволял вай-фай.

Похоже, что именно такого мне и не хватало в Китае. Отсутствия большого количества новой информации. Необходимости постоянно что-то планировать. Вместо этого я получил тишину и личное пространство. Оно заполнило весь номер до краев. И он не воспринимался крошечной клетушкой, которой, по сути, и был. Нет, он казался мне очень уютным.

К вечеру четырнадцатого июля я закончил все свои работы. Рюкзак, все эти дни валявшийся на верхней полке, теперь стоял в углу комнаты – завтра предстояло вновь надеть его на плечи. А на сегодня еще оставалась прогулка. Тем более к Ярику приехали новые гости – на этот раз двое немцев.

* * *

Высокие и бородатые немцы отлично вписались в местный типаж. Один из них уже довольно долгое время провел в России и неплохо говорил по-русски.

– Андрей, – представился я.

– Эндрю, – поправила сидящая рядом девушка.

– Нет-нет-нет! Не Эндрю, Андрей, – запротестовал немец. – Это же другое имя, русское. Я не люблю, когда переделывают имена. Знаете, азиаты иногда говорят: «Меня зовут Ли Цзян Тоу, но вы можете звать меня Пол». Нет, ты не Пол, ты fuckin Ли Цзян Тоу! Вы когда-нибудь видели европейца, который говорил бы – «меня зовут Пол, но вы можете звать меня Ли Цзян Тоу»?!

15 июля Хабаровск

Рано утром я взвалил на плечи рюкзак и вышел в мир из своего чулана. Мир выглядел неприветливо – серое небо, дождь. Зябко. Но после перерыва я снова чувствовал восторг от начинающегося путешествия. От предстоящей встречи с друзьями. «Увидимся на Сахалине». Опять как в кино.

Мое внимание привлекла табличка на стене соседнего дома. Подошел поближе. «А еще жизнь прекрасна тем, что можно путешествовать. Н. М. Пржевальский».

* * *

Сопки, тайга, тигры. Последних не видно, но они точно там есть. Я сидел в вагоне-ресторане поезда Хабаровск – Ванино, пил чай и смотрел в окно. Совершенно неожиданно из колонок звучали Scorpions. Редко дикая природа прерывалась станциями с деревянными перронами. Я попал в настоящую глушь.

16 июля Ванино

Позевывая, я ожидал сигнала к началу посадки на паром. Позади осталась недолгая прогулка по городу. Не городу даже – рабочему поселку. Месту, унылее которого еще поискать. Серые пятиэтажки ссыпались к воде по крутому склону. По центру улицы-холма возвышались друг за другом две белые башенки – маяки, указывающие фарватер входа в бухту. Интернет на запрос «Ванино достопримечательности» предлагал посмотреть на порт и обелиск с портретом Ленина. Так как Ильич, в отличие от Иисуса, не сильно разнился от региона к региону, я отправился в порт. Тем более что мне туда нужно в любом случае.

Поселок выглядел как место, где никогда ничего не происходит. Может быть, это справедливо сейчас, но несколько десятков лет назад тут творилась история. Скрытая от внешнего мира кровавая история лагерной войны. Когда-то Ванино был крупным пересыльным пунктом. Отсюда корабли увозили заключенных на Колыму.

По блатным понятиям, вор не мог в тюрьме работать, занимать должности и вообще как-то сотрудничать с администрацией. Этим он как бы вступал в союз со своим врагом, становился «сукой», «ссучившимся» и, как правило, долго после этого не жил. Многие воры прошли Великую Отечественную войну, а вернувшись с фронта, занялись привычными делами и вскоре вновь оказались на скамье подсудимых, а чуть позже – в лагерях. Некоторые из них до войны были в тюрьмах не последними людьми. Они отправлялись по этапу, ожидая занять привычное положение в иерархии. Но за время их отсутствия реалии изменились.