Край Света. Невероятное путешествие к Курильским островам через всю Россию и Азию

Освобождение Холмска от японских войск в 1945 году заняло несколько часов. В ходе этого произошел так называемый инцидент в Маока. Девять девушек в возрасте от 17 до 24 лет до последнего момента поддерживали работу телефонной и телеграфной связи, а при подходе советских войск покончили жизнь самоубийством. За это впоследствии их обожествили. Согласно традиции синтоизма, японские граждане, погибшие на войне за свое отечество, становятся объектами поклонения. Вторая мировая война в этом плане дала Стране восходящего солнца более двух миллионов новых святых. В том числе и осужденных и казненных по результатам Токийского процесса военных преступников.

* * *

Еще в Хабаровске Настя написала вопрос Маше – девушке, которая взялась купить нам билеты на корабль, – можно ли будет у нее остановиться. Маша ответила, что они с подругой живут в однокомнатной квартире, но если теснота не смущает, то добро пожаловать. Теснота не смущала.

В этой квартире мы и встретились – Вова и Настя только что вернулись с тура по острову. Их багаж пополнился новыми впечатлениями, переживаниями и несколькими крабами. Одного из которых тут же захватил живущий в Южно-Сахалинске Машин друг-итальянец, зашедший на огонек и вызвавшийся приготовить пасту.

Пока дальневосточная кухня превращалась в средиземноморскую, мы пили вино и травили свежие байки. Впрочем, огненные истории о том, как я сидел и работал, не тянули на приключения даже под вином. Потому я в основном молчал. Рассказывала Настя:

– Мы остановились в Тихой бухте. Моросил мелкий дождик. Серое холодное это Охотское море… Торчит из воды утес, засиженный чайками, птичьи базары, гомон. Каменистый пляж, и за ним скала, поросшая лесом. Не очень высокая, метра четыре, но крутая, почти отвесная. С нее свисает веревка, чтобы наверх залезть, дрова какие-нибудь поискать, потому что на пляже ничего нет. Нас еще местные предупреждали, что там наверху медведь ходит. Вниз-то он не особенно может спуститься, а вот наверху валандается где-то, его несколько раз видели уже. Ну, в общем, поставили лагерь. – Настя начала нарезать ладонями воздух на ломтики. – Вот море, вот полоска пляжа, вот тут мы, а дальше – скала, как стена. Стемнело. Мы поужинали – приготовили на костре вкуснейшую рыбу. Лежим, смотрим на звезды. И вдруг я замечаю, что море как-то шумнее стало и как будто ближе. Я Вову спрашиваю: «А оно вообще было такое? Или оно такое не было?» Он отвечает: «Блин, сколько раз я себе говорил – не останавливаться на ночь возле скалы! И каждый раз попадаюсь на эту фигню!» А мы ведь оттуда никуда уйти не можем – кромешная темнота, наверху медведь, еще и дождь начался. Вова мне говорит: «Да, наверное, не дойдет вода». Наверное! А если дойдет?

– Я пошел, – вклинился Вова. – Положил бревно на линии прибоя. Чтобы видеть, куда вода доходит и приближается ли вообще. И начертил линию на песке – если ее зальет, то, значит, нам надо срочно валить уже вне зависимости ходят там где-то медведи или нет, пока нас в море не смыло.

– А море разыгралось, – продолжала Настя. – Гул, грохот. Мы легли спать. Меня буквально накрыло страхом. Ветер поднялся. Палатку гнет. Ощущение какого-то одиночества – как будто некуда деваться и помощи ждать неоткуда. Вова меня пытался подбодрить. Ходил несколько раз проверять, как там дела. Один раз возвращается взволнованный – бревно затопило на фиг. Море дошло практически до нас, залило все отметки. Вова начал рыть ров какой-то. Я думаю, раз дошло до такого, значит, дела наши совсем плохи. И спать невозможно. И море словно совсем рядом. Мы отодвинулись насколько смогли, вжались в самую скалу. Потом меня уже просто вырубило от усталости. Утром проснулась, выглянула – море ушло далеко-далеко. До самого утеса с чайками можно было пешком дойти.

18 июля Южно-Сахалинск

– Пока мы тут ездили, нам один водитель предложил на телевидение позвонить, – сказала Настя, не отрываясь от изучения меню. Получив в отделении ФСБ пропуска в погранзону, необходимые для посещения Курильских островов, мы сели отметить это дело обедом в ближайшем кафе.

– Зачем? – не понял я.

– Ну, о путешествии нашем рассказать.

– Да ну, кому это интересно будет?

– Да вот многим будет! У нас все попутчики впечатлялись, когда мы им рассказывали, сколько едем и где побывали.

– Ну ладно, давайте позвоним… А кто будет говорить?

– Твоя идея путешествия – ты и говори!

Гудки.

– Алло, – раздался в трубке женский голос.

Я пробормотал что-то в духе: «Здравствуйте, мы четыре месяца едем через десять стран из Москвы на остров Шикотан, вот сейчас в Южно-Сахалинске, вдруг вам будет интересно», не в состоянии отделаться от неловкости и мысли «Боже, что за бред я несу?». Против всех моих ожиданий, на том конце провода произошло невероятное оживление.

– Правда? Это очень здорово! Вы можете завтра встретиться? Давайте завтра встретимся утром. На Горном Воздухе! Нет, лучше на Аллее Славы! Все, договорились? Отлично! До завтра!

Я положил телефон.

– Как прошло? – поинтересовалась Настя.

– Ну, как-то она прям очень воодушевилась. Завтра будем интервью давать.