Крах политической доктрины императора Павла I, или Как нельзя управлять страной

Частью замысла было создание негативного общественного мнения об императоре Павле, в первую очередь распространением всевозможных небылиц о нем. «В течение двух последних месяцев царствования Павла, направлять публику на один предмет – ненависть к Павлу… Умы распалялись, недовольство увеличивалось, и Павел день ото дня становился ненавистнейшим тираном в глазах обитателей Петербурга»[244]. П.А. Пален знал об этом и подогревал страсти. Никто не был уверен в завтрашнем дне. Все действия Павла I, о которых ходили слухи, словно подтверждали, что он лишился рассудка и своими действиями ведет империю к краху. П.Н. Буцинский, собиравший отзывы о Павле его современников, справедливо заметил, что «так называемая “большая публика” знала несравненно больше сплетен, сказок и анекдотов о Павле I, чем реальных исторических фактов»

[245]. Но именно эти слухи и определяли отношение современников к деятельности императора Павла и подготовили благоприятную почву для заговора против него.

Среди столичных офицеров зрело недовольство, но его необходимо было направить в нужное русло, привлечь их к заговору. Это было делом опасным, трудным, но необходимым. В первую очередь, нужно было заручиться поддержкой генералов – командиров полков. В итоге среди заговорщиков оказалось все высшее офицерство: командир Семеновского полка генерал-майор Н.И. Депрерадович, командир Преображенского полка генерал-лейтенант П.А. Талызин, шеф Кавалергардского полка генерал-лейтенант Ф.П. Уваров и другие[246]

.

Военный губернатор Петербурга П.А. Пален, цесаревич Александр Павлович, высшие офицеры вращались в одном кругу, и поэтому узнать их отношение к Павлу не составляло большого труда. После такого «предварительного выяснения» руководители заговора действовали следующим образом: «Однажды Талызин, возвратившись поздно домой, нашел на столе своем в кабинете запечатанное письмо; распечатывает – оно от графа Панина, который просит его содействовать Палену в заговоре против императора, говоря, что он уже рекомендовал его как надежного и верного человека военному губернатору. Талызин, истребя письмо, ждал последствий. Пален, увидя его во дворце, спрашивает при всех, читал ли он письмо от графа Панина, и, получив утвердительный ответ, просит его к себе в шесть часов на совещание»[247]. В результате гвардейские офицеры стали главными исполнителями заговора против императора Павла I. Без их участия этот переворот едва ли был возможен.

Прекрасно зная о подобных настроениях среди военных, Пален тем не менее не спешил делиться с ними замыслами об ограничении самодержавия. Тогда это могло помешать успеху заговора против Павла I, но в дальнейшем стало чуть ли не решающим в провале идейных замыслов, связанных с переворотом 11 марта.

Генералы, в свою очередь, подключили к заговору офицеров своих полков. В итоге о готовящемся событии знали почти все офицеры Семеновского полка, 3-й и 4-й батальоны Преображенского, которыми командовали участники заговора полковник Запольский и генерал-майор князь Вяземский, и многие другие. Всего в перевороте 11 марта 1801 г. принимало участие около 300 человек, что было чрезвычайно много для подобной нелегальной организации.

Содействовал вербовке нужных для заговора людей и сам великий князь Александр Павлович. В частности, он привлек «личным авторитетом» адъютанта Преображенского полка плац-майора А.В. Аргамакова, который имел право, как дежурный адъютант, являться к императору в любое время дня и ночи по особому подъемному мосту. Он был обязан докладывать обо всех чрезвычайных происшествиях в городе. Все караульные его знали в лицо, поэтому он был очень нужен заговорщикам как проводник в Михайловский замок. «В 1820 году Аргамаков в Москве, в Английском клубе, рассказывал, не стесняясь многочисленным обществом, что он сначала отказался вступить в заговор против Павла I. Но великий князь Александр Павлович, наследник престола, встретив его в коридоре Михайловского замка, упрекнул его за это и попросил не за себя, а за Россию вступить в заговор, на что он вынужден был согласиться»[248]. Этот эпизод свидетельствует о том, как тщательно подбирались нужные делу свержения Павла I люди, а также об активном участии в подготовке переворота цесаревича Александра Павловича.