Крах политической доктрины императора Павла I, или Как нельзя управлять страной

О недовольстве в обществе мероприятиями Павла I много говорилось. Цесаревич Александр видел, как методы управления императора Павла становились все деспотичнее, а его собственное положение – все более шатким. Он решил не оставлять мысль о преобразованиях до своего вступления на престол (в необходимости этого он более не сомневался), а выработать конкретную программу реформ. В этом ему должны были помочь друзья.

В конце 1796 г. цесаревич Александр попросил Адама Чарторижского составить проект манифеста, «которым он желал бы объявить свою волю, когда верховная власть перешла бы к нему»[229]

. К сожалению, этот документ не сохранился, и мы вынуждены судить о нем по скудным описаниям в мемуарах Чарторижского. «Я излагал, – писал князь Адам, – неудобства государственного порядка, существующего до сих пор в России, и все преимущества того устройства, которое хотел ей дать Александр. Я разъяснял блага свободы и справедливости, которыми он будет наслаждаться после того, как будут удалены все преграды, мешавшие ее благополучию»[230]

.

Здесь речь шла о политических преобразованиях в России, ограничивающих всевластие монарха. Гражданская свобода, равенство всех перед законом – идеал и итог реформ. Первой преградой на этом пути являлось крепостное право – самый больной вопрос в России. Нельзя говорить о политических свободах, когда большая часть населения несвободна. Тем не менее, при всей радикальности их политических замыслов, великий князь Александр и его «молодые друзья» этот вопрос обходили стороной. Адам Чарторижский, следуя замыслам наследника и цесаревича Александра, говорил об установлении республиканской формы правления. «Александр, по выполнению этой великой задачи [дарования стране «непременных законов»], сложил бы с себя власть для того, чтобы явилась возможность призвать к делу управления и усовершенствования предпринятого великого начинания того, кто будет признан более достойным пользоваться властью»[231]

. Таким образом, великий князь Александр Павлович должен был, следуя манифесту, добровольно сложить с себя полномочия и поставить во главе государства выборный орган или человека, избранного этим органом. Чтобы осуществить все это на практике, считал польский князь Адам, необходимо лишь «удалить препятствие». По всей вероятности, здесь речь идет именно об отмене крепостного права. Чарторижский смотрел на этот вопрос глазами европейца, в отличие от остальных членов кружка. Он не был помещиком в России, не мог понимать всех сложностей, с которыми неизбежно столкнется реформатор в этом вопросе. Поэтому он мог спокойно рассуждать о необходимости искоренения этого зла росчерком пера. Иными словами, манифест, написанный Адамом Чарторижским, повествовал о даровании императором России важнейших политических и гражданских прав.

Цесаревич Александр был в восторге от манифеста, но реализация каких-либо планов была возможна лишь после смерти Павла. Тогда же необходимо было заняться подготовкой к преобразованиям, просветительской работой. «Мы намеревались в течение настоящего царствования [то есть правления Павла I] поручить перевести на русский язык столько книг, как это только возможно», – писал Александр Лагарпу[232]. Летом 1797 г. Новосильцов с письмом великого князя уехал в Европу, а сам цесаревич со Строгановым и Чарторижским взялись за подборку произведений просветителей. Для публикации трудов ученых и философов при финансовом содействии великого князя был основан «Санкт-Петербургский журнал». Его редакторами стали Александр Федорович Бестужев и Иван Петрович Пнин. 22 декабря 1797 г. в газете «Русские ведомости» появилось программное объявление об издании журнала, эпиграфом к которому стали слова французского писателя Лабрюйера: «Как трудно быть чем-то довольным». В 1798 г. вышло четыре номера этого журнала, после чего он прекратил свое существование. Его содержание было пестрым: стихи, рассказы и серьезные научные труды, чтобы одновременно привлечь читателя и обойти цензуру. Главной политической темой журнала была проблема наиболее целесообразной формы правления и связанные с ней вопросы. В журнале проповедовалась главным образом идея просвещенной монархии, которая опирается на «непременные законы».

В начале 90-х гг. XVIII в., в результате двух последних разделов Польши, в состав Российской империи вошла большая ее часть, и сразу же появился «польский вопрос». Проблема положения Польши в составе России не могла не волновать великого князя Александра и его друзей, среди которых был князь Адам Чарторижский, бывший в родстве с последним польским королем. Известно, что Павел I простил мятежных поляков и освободил 26 ноября 1796 г. Т. Костюшко и его соратников. Это был один из тех «первых блестящих шагов» императора, которыми восхищался его сын. Однако в этом жесте Павла I было больше рыцарства, чем политики.