Красная луна. Советское покорение космоса

Встал вопрос о приоритетах. Стартовая площадка использовалась для размещения на орбите ряда спутников-шпионов серии «Зенит»[488]^{105}, запускаемых под порядковыми названиями «Космос». Эти аппараты также были разработаны в ОКБ-1 Королёва, вероятно, для того, чтобы снискать расположение политических лидеров и продолжить деятельность, направленную на завоевание космоса (военные были против, но пока молчали). Хотя в качестве ракеты-носителя использовался все тот же «Восток», первые запуски прошли неудачно[489], была даже повреждена стартовая площадка, так что потребовался дорогостоящий ремонт, а КГБ, которому везде мерещились диверсии, провел свое расследование. Наконец на исходе июля 1962 года «Космос-7» справился с задачей, принеся на землю хорошую добычу в виде снимков, а стартовая площадка снова могла использоваться для научных миссий. Настало время группового полета. Командиром корабля «Восток-3» был выбран 34-летний военный летчик Андриян Николаев, позывной «Сокол», «Востока-4» – Павел Попович, позывной «Беркут». Королёв и Каманин наконец договорились о том, что полет будет продолжаться не более трех суток. Этот запуск играл, конечно, огромную пропагандистскую роль, он затмевал все отчаянные попытки американцев вырваться вперед. Помимо этого, перед экипажами был поставлен ряд задач, им нужно было провести ряд экспериментов. Например, в полете космонавты визуально наблюдали корабли друг друга, наблюдение велось и за третьей ступенью ракеты-носителя, а также за взлетом «Востока-4», видимым из космоса. Также проводилась фотосъемка, в полете поддерживалась радиосвязь между двумя кораблями, космонавты свободно плавали в невесомости, проводили медико-биологические эксперименты. Все то, к чему они готовились на тренировках в отряде космонавтов.

За несколько дней до старта космонавты прибыли в Тюра-Там разными рейсами. Затем к ним присоединился прилетевший из Москвы Королёв и началась финальная подготовка. Главный конструктор заметно нервничал. Его беспокоила не столько жизнь в условиях постоянной анонимности – он волновался, как пройдет запуск двух кораблей с одной стартовой площадки с разницей в один день: вторую ракету-носитель необходимо подготовить к старту в рекордно короткий срок после запуска первой. На стартовой площадке был и Гагарин, теперь ему отводилась роль талисмана, и он в даже стыдился этого: Хрущёв приказал держать его под стеклянным колпаком, как, впрочем, и Кеннеди Гленна. Семейные драгоценности нужно беречь, они еще пригодятся.

«Восток-3» стартовал 11 августа в 11:30 по московскому времени. После нескольких минут паники из-за того, что не удавалось отсоединиться одной из технологических ферм обслуживания, ракета-носитель благополучно взмыла в небо и вышла на почти круговую орбиту между 170 и 220 км высоты[490]. «Первый пошел!» – выдохнул Королёв. Когда корабль завершал первый виток, состоялся сеанс связи Андрияна Николаева и советского руководителя Никиты Хрущёва, которые прямо из Кремля лично поздравил космонавта. Даже в верхах двух сверхдержав развернулось соревнование за то, кто лучше проявит себя в различных публичных мероприятиях, связанных со space race[491]. Это мы видим и на финальных играх национальных турниров или Лиги чемпионов: правители, вдруг ставшие футбольными фанатами, приходят на трибуны стадиона, чтобы показать себя народу, стремятся продемонстрировать интерес и компетентность, которой не обладают, ведь Париж все-таки «стоит мессы»[492].

Тем временем на стартовой площадке шли подготовительные работы к запуску второго космического корабля. Старт состоялся на следующий день, 12 августа, в 11.08 утра. Параметры орбит кораблей практически совпадали[493]. «Второй пошел!» Точность расчетов орбиты и настройки продолжительности работы двигателей трех ступеней была такой, что максимальное сближение кораблей составило примерно 6,5 км, а затем в ходе последующих витков их отдаление увеличивалось. В полете не предусматривалось ручного управления сближением, такой системы управления у корабля «Восток» не было. Два прекрасных создания летели, предоставленные воле законов небесной механики и силы тяжести. Тем не менее космонавты поддерживали радиосвязь не только с Землей, но и друг с другом.

Все шло настолько хорошо, что рассматривалась возможность увеличения длительности полета. Однако температура внутри капсулы «Востока-4» упала до 10 градусов и, как бы ни хотел «Двадцатый», было решено сажать Николаева и Поповича[494]. В Москве было утро 15 августа, когда с интервалом времени в 7 минут и на расстоянии 290 км друг от друга после катапультирования и раскрытия парашюта в соответствии со сложившейся стандартной процедурой посадки оба космонавта приземлились южнее города Караганды в Казахстане. Полет «Востока-3» продолжался 94 часа и составил 64 витка, перекрыв рекорд Гленна и Карпентера. На один день больше, чем «Востока-4».