Красота и ужас. Правдивая история итальянского Возрождения

Чтобы пережить осаду, нужны были припасы. У жителей Павии, ландскнехтов и испанцев кончался порох. Но и у французов тоже. Те, кто находился в городе, прилагали все усилия, чтобы выдержать осаду. Они строили временные мельницы на конной тяге взамен разрушенных водяных мельниц за городом, и это давало возможность выпекать хлеб на продажу. У них был двухмесячный запас вина, запас зерна на три месяца, а сыра на шесть. В отсутствие мяса некоторые начали есть ослов и лошадей, хотя богатые граждане питались очень хорошо. Сохранились сведения о банкете на триста гостей 8 декабря. Гостям подавали марципаны, оленину, говядину, свинину, каплунов, телятинку, уток, дроздов (считавшихся деликатесом), а на десерт – вишни[561]. Такой прием, несомненно, должен был поднять дух приглашенных, но это был обман: осажденные знали, что слухи о подобной роскоши дойдут до французов, и те решат, что в городе множество запасов[562]. Больше всего не хватало древесины для отопления и ремонта укрепления. Многие дома разобрали на дерево, «страшная жестокость, невыносимая для глаза»[563]. Но сильные дожди помешали французам отвести реку Тичино. Павия находилась на месте слияния Тичино с рекой По, и Тичино была для города естественной линией обороны. (Подобные планы объясняют интерес военных к проектам Леонардо по изменению русел рек.) Более того, дожди угрожали самому лагерю французов, поскольку По вот-вот могла выйти из берегов[564].

В самом городе ландскнехты были готовы взбунтоваться. Жителям города пришлось выплатить им значительную сумму и переплавить для этой цели церковные украшения и золотые университетские жезлы[565]. Но помощь была уже близка. Испанцы отправили армию, чтобы снять осаду. В рождественскую ночь в город проник гонец, который принес сорок писем от герцога Милана, вице-короля Неаполя, герцога Бурбона и маркиза Пескары. Все они обещали, что осада будет снята, самое позднее, к 12 января. Прекрасный рождественский подарок осажденным, которые уже сравнивали свое положение с положением душ в чистилище, ожидающих освобождения от Иисуса Христа[566].

Это время было тяжелым и для французов, и для испанцев, выжидающих момента для атаки. Когда не шел дождь, грозящий наводнением, солдаты страдали от мороза. Дороги, по которым подвозили припасы, становились почти непроходимыми от грязи[567]. У командиров жизнь была получше: они нашли себе другое жилище, чтобы не подвергаться лишениям лагерной жизни. Ожидая решающего сражения, они развлекались охотой и вкусной едой[568]. В конце года лагерь близ Павии посетила Кьяра Висконти, известная красавица из древнего миланского рода[569]. И это стало отличным поводом для празднеств. Кьяра расположилась в доме маркиза Пескары, Фернандо Франческо д’Авалоса. Пескара и вице-король Неаполя Шарль де Ланнуа устроили в ее честь «великие празднества и пиры». Когда же красавица отбыла, ее сопровождала тысяча вышколенных испанских пехотинцев. Кьяра выглядела как сама богиня Венера, не меньше. Вся армия «вздыхала по ней»[570].

2 января в Павии узнали дурные известия: герцог Феррары прислал французам порох[571]. Не имея союзников в Северной Италии, имперским армиям было гораздо сложнее добыть припасы, и конфликт продолжался. Но 12 января двое испанцев проникли в город с тремя тысячами дукатов и сообщением о приближении армии. Папа заключил тайный союз с королем Франции и пообещал тому безопасный проход в Неаполь по папской территории. Теперь венецианцы поддерживали испанцев. Похоже было, что в конце января французы могут отступить. Инвентаризация припасов показала, что в городе осталось вина на две недели, пшеницы на два месяца и никакого мяса, кроме случайно уцелевших кур, павлинов, ослов и лошадей. В те времена осажденным нередко приходилось есть крыс, кошек и собак[572]. Большая часть денег и тканей ушла на оплату солдат. Но, к счастью осажденных, французы действительно отступили, чтобы сразиться с имперской армией, которая 28 января заняла стратегически важный замок на реке Ламбро. В том сражении по разным оценкам погибло более двух тысяч человек.