Красота и ужас. Правдивая история итальянского Возрождения

Безработица в Европе была довольно серьезной проблемой, и это способствовало расширению армий – заранее оговоренное жалованье солдат играло в этом не последнюю роль. Кроме того, солдатам платили по стандартным ставкам. Во время Итальянских войн пикинеры получали около трех дукатов в месяц: элитные подразделения, например, швейцарцы или германцы, могли требовать и больше. Швейцарцы были очень востребованы, поэтому им жалованье выплачивали ежемесячно. Другим же солдатам приходилось месяцами ждать обещанных денег. Кавалерия получала больше, но их 90–110 дукатов в год уходили на покрытие расходов сразу троих. Капитаны часто были обязаны финансировать своих людей, пока им не приходили деньги от центральной администрации[206]. Кроме всего прочего, значительные средства уходили на боеприпасы. Аркебузирам требовались пыжи, порох и пули. Все это стоило дорого, поэтому они получали дополнительные деньги. Испанские аркебузиры, к примеру, получали на треть больше, чем пикинеры. Дополнительные средства получали также дворяне. Но солдаты очень часто оставались без денег: их жалованье разворовывали капитаны, а порой обещанные королевские деньги попросту не приходили вовремя[207]. Невыплаченные средства часто компенсировались обещанием трофеев. В армию вступали не только из-за денег (и возможностей мародерства или выкупа за пленников). Некоторым хотелось увидеть большой мир за пределами своего тесного мирка, другие бежали от проблем того или иного рода[208].

Итальянские государства изо всех сил старались соответствовать этому подходу. В Италии сложилась иная социоэкономическая структура, которая делала долгосрочный наем в армию затруднительным. Италия не имела истории организованной военной службы типа германских ландскнехтов или швейцарской милиции. Как мы еще увидим, в Италии сложилась давняя традиция приглашения наемников для ведения войн. Новая тактика требовала обучения, большой живой силы и объединения усилий, поэтому у итальянских государств было больше стимулов сотрудничать с крупными державами, оставляя собственные армии «на подхвате»[209]. Отчасти это было связано с динамической экономикой Италии: в отличие от менее экономически развитых регионов Европы, где в солдаты шли, привлеченные финансовыми перспективами, у итальянцев не было причин бросать достойное ремесло ради войны. Такая экономика была результатом факторов демографических и социальных – эти факторы влияли на методы ведения войны, но и война, в свою очередь, влияла на них.

В период французского вторжения в Италии проживало около 11 миллионов человек. Это был один из двух урбанизированных регионов Европы – вторым были Нидерланды. В Венеции и Милане насчитывалось около 100 тысяч жителей, в Генуе – 60 тысяч, в Болонье и Риме – по 55 тысяч, во Флоренции – около 70 тысяч[210]. Некоторые города до Черной смерти 1348 года были еще больше – во Флоренции в 1300 году было более 100 тысяч жителей. Черная смерть убила около трети итальянцев, что привело к дефициту рабочей силы и повышению заработков[211]. Несмотря на относительно значительную урбанизацию, самым крупным сектором занятости в Италии оставалось сельское хозяйство, тогда как в городах люди занимались разнообразными ремеслами – от кузнечного дела до плотницкого или ткачества. Имелась определенная специализация – высоко ценились ткани из Лукки и стекло из Венеции. Различные мастерские производили ювелирные украшения, мебель, гончарные изделия, книги и музыкальные инструменты, были и более крупные предприятия, занимавшиеся кораблестроением и горным делом. В Европе сложился довольно развитый банковский сектор, который обслуживал торговлю и обеспечивал купцов свободными средствами через векселя. Менялы обеспечивали потребности крестьян, которым нужны были краткосрочные займы для покупки посадочного материала, и городских ремесленников, когда тем не хватало наличных.