Красота и ужас. Правдивая история итальянского Возрождения

Изгнание и бегство на протяжении веков были для евреев нормой жизни – и на Апеннинском полуострове тоже. Единственным исключением была Сицилия, где евреи жили более тысячи лет. В XIV–XV веках на Сицилии насчитывалось от 30 до 35 тысяч евреев, больше, чем на всем Апеннинском полуострове, где их было 25–30 тысяч на 8–10 миллионов человек. Изгнания и преследования в других уголках Европы приводили к периодическому увеличению численности. Из Германии евреи бежали после эпидемии Черной смерти, из Франции их изгнали в 1394 году. Во второй половине XV века евреев изгоняли из разных итальянских городов, в том числе и из окрестностей Венеции: Тревизо, Виченцы, Фельтре, Чивидале-дель-Фриули и Удине. Некоторые евреи, изгнанные из Испании в 1492 году, тоже перебрались в Италию, хотя точное их количество определить сложно. Кто-то отправился в Португалию (поначалу евреев там принимали довольно радушно), но в 1536 году, когда и здесь появилась инквизиция, им пришлось искать убежища в других краях. Насколько нам известно, большая часть испанских евреев предпочла перейти в христианство, чтобы не покидать родину. И после 1492 года поток беженцев в Италию возрос незначительно[435].

Впрочем, и в новых краях евреи сталкивались с откровенной враждебностью. В 60-е годы XV века итальянский художник Паоло Уччелло, который работал при разных итальянских дворах, написал цикл антисемитских фресок для монастыря Тела Христова в Урбино. На них еврейский купец осквернял христианскую гостию (этот хлеб в христианской традиции символизирует тело Христово). В 1475 году по обвинению в ритуальном убийстве была арестована вся еврейская община северного города Тренто (Трент). Мужчин приговорили к смерти. Здесь и в других местах обвинители умело использовали новую технологию книгопечатания. Такие «кровавые наветы» лежали в основе религиозного антисемитизма. Евреев считали приспешниками дьявола, убийцами Христа (и неважно, что смертный приговор подписал римский наместник). Принадлежность к еврейству стала считаться врожденной и наследственной, поэтому в Испании были приняты законы «чистоты крови»[436]. До появления книгопечатания враждебное отношение подогревали проповедники. В 1488 году во Флоренции вспыхнули беспорядки, поводом для которых стала проповедь францисканского монаха Бернардино да Фельтре. Властям пришлось действовать сурово. Во имя сохранения социального порядка Бернардино изгнали из города[437]. В 1496 году евреев изгнали из Павии в герцогстве Миланском[438]. В Страстную пятницу 1509 года в Венеции проповедник заявил, что «будет законно лишить евреев всех их денег и не позволять им жить». Венецианское гетто стало компромиссом, но дебаты, которые велись в Совете по поводу прав евреев, показывают, насколько сильна была враждебность. Евреи «вырывали хлеб изо рта христианских старьевщиков» и «мошенничали» при выдаче займов. Тем не менее члены Совета были готовы защищать их, потому что ростовщические услуги евреев были необходимы городу. Точно такое же отношение было и к проституции[439].

В разных итальянских городах к еврейским иммигрантам относились по-разному. Генуя и Милан вовсе не впускали их, Флоренция и Венеция принимали беженцев, хотя прием этот трудно было назвать теплым и сердечным[440]. При папе Александре VI в Риме евреев преследовали, чтобы конфисковать их деньги (об этом писал флорентийский наблюдатель) и укрепить отношения с Испанией (по словам наблюдателя из Венеции)[441]. У евреев были веские основания перебираться в определенные места. Так, например, они предпочитали хорошо укрепленные крепостные города (во время войны евреи рисковали гораздо сильнее, поскольку у них всегда имелись наличные деньги), а также монархии, а не республики (завоевать благосклонность одного монарха было проще, чем целого выборного совета)[442]. И все же в Италии велись ожесточенные споры, как решить «проблему» потребности в еврейских финансовых услугах – а они были необходимы, поскольку христианам заниматься ростовщичеством было запрещено. Отчасти проблема была решена фондами Monti di Pieta («Горы милосердия»). В этих фондах бедные люди могли одолжить небольшие суммы под невысокий процент[443]. Латеранский собор благословил развитие этой системы, и в 1526 году такой фонд появился и в Риме[444]. Однако деятельность этих институтов была ограничена: заемные средства нельзя было использовать в коммерческих целях, а вкладчики не могли получать проценты. В целом ростовщическая роль евреев делала их очень уязвимыми для обвинений в финансовой эксплуатации бедных христиан.