Красота и ужас. Правдивая история итальянского Возрождения

Как и другие портовые города, Генуя и Пиза, Венеция имела богатую историю торговых связей с Левантом. Со средневековой Византией у Венеции отношения были лучше и теснее, чем с Римом. Поскольку именно Венеция была отправным пунктом для средневековых паломников (не говоря уже о крестоносцах), направлявшихся в Иерусалим, сюда прибывали путешественники из Северной Европы и торговцы с Востока[449]. Разнообразие культурных влияний явственно просматривается в венецианской архитектуре, которая разительно отличается от архитектуры материковой части северной Италии – будь то купола базилики Сан-Марко, розово-белое кружево Палаццо Дукале или византийские церковные мозаики. Во время Четвертого крестового похода (1202–1204) и последующего появления Латинской империи Константинополя (1204–1261) многие итальянские купцы открыли торговлю в портах Леванта. Впоследствии они заключили сделки с мусульманскими правителями восточного Средиземноморья, чтобы сохранить эти торговые отношения, которые были выгодны обеим сторонам. Постепенно интересы итальянских купцов распространились и на Мамлюкский султанат Египта[450]. Купцы по суше добирались до Константинополя, кто-то через Кипр направлялся в Сирию, а оттуда на шелковые пути в Китай. Еще один путь вел в египетскую Александрию, где шла торговля товарами из региона Индийского океана (из Индонезии, Шри-Ланки и Индии). У Венеции были колонии на Крите и в Акре (этот портовый город ныне находится в Израиле близ границы с Ливаном). Торговля велась вином, маслом, фруктами, орехами, пшеницей, бобами, сахаром, шелком, солью, рыбой, мехами, шерстяными тканями, металлами, красителями, воском, медом, хлопком, специями, лазуритом и лошадьми. Эти торговые связи оказали сильное влияние на питание и одежду венецианцев. Неудивительно, что португальцы стали искать альтернативные пути на восточные рынки. Португальские сахарные плантации на Мадейре стали конкурентами венецианских плантаций на Крите и Кипре (к 1500 году Венеция безнадежно проиграла своему старому сопернику)[451]. Как и Генуя, Венеция активно занималась работорговлей: именно здесь агент Изабеллы д’Эсте купил африканскую девочку-рабыню[452]. Но, в отличие от Генуи, венецианские морские путешествия в значительной степени финансировались государством. Корабли строились в официальном Арсенале, торговые суда сопровождали вооруженные конвои. Кораблестроение, наряду с производством стекла и поставками леса, стало одной из главных отраслей производства в городе.

Чтобы стимулировать эту торговлю, Венеция приобрела целый ряд средиземноморских колоний: Крит (Кандия, принадлежал Венеции с 1204 по 1669 год), затем Корфу (1396–1797) и Кипр (1489–1571), где венецианская аристократка Катерина Корнаро после смерти мужа и маленького сына была королевой с 1474 по 1489 год, но затем ее отстранил от власти венецианский правитель. У Венеции были владения на побережье Далмации (ныне Хорватия), а также другие территории, где многие венецианцы успешно делали себе состояние[453]. В контексте такой геополитики мысль о стимулировании торговли путем создания колоний на островах (как поступали испанцы в Новом Свете) была совершенно естественной. В этом историческом периоде венецианцы предложили также множество разнообразных моделей имперских и колониальных проектов, особенно на окраинах других крупных империй – от перевалочных пунктов, где купцы могли работать, получив лицензию от правителя (часто от уполномоченного венецианского чиновника, например, bailo в Константинополе), до открыто аннексированных территорий.

Венеция поддерживала сбалансированные отношения с Османской империей. С одной стороны, венецианцы стремились сохранить торговлю, с другой – обезопасить собственные колонии от потенциальных захватчиков. Из всех итальянских государств лишь у Венеции были настолько развитые дипломатические отношения с османами. Они даже обменялись послами[454]. В 1479 году Венеция отправила к османскому двору своего лучшего художника Джентиле Беллини[455]. Отношения Венеции и Константинополя показывают, что в тот период отношения между державами христианскими и мусульманскими вполне могли быть мирными и гармоничными[456]. Однако и конфликты тоже случались. В войне 1499–1502 годов Венеция уступила султану Баязиду II несколько важных аванпостов, в том числе Модок, Корон и Наварино (эти острова располагались у юго-западного побережья Пелопоннеса), а также более северную колонию Лепанто. Впрочем, мирный договор не заставил себя ждать: Венеция была важным торговым партнером и в значительной степени зависела от импорта пшеницы из Османской империи. Никто не был заинтересован в продолжении конфликта[457].