Краткая история Ирландии

Воодушевленные победой, многие католики в Ирландии стали активнее выступать за эмансипацию. О’Коннелл постоянно напоминал, что агитация должна быть только мирной, но многие католики, взбудораженные возможностью дальнейших реформ, агитировали бурно. Таким образом, после победы О’Коннелла на выборах в графстве Клэр в 1828 году в Ирландии образовалось несколько новых политических клубов. Они собирались усиленно пропагандировать католическую эмансипацию и привлекать более широкую поддержку своего дела. Этим «либеральным клубам» противостояли новые «брауншвейгские клубы», созданные для того, чтобы не допустить уступок католикам и продвигать в Ирландии протестантские интересы. Все это заметно усилило накал межконфессиональной борьбы между организованными и оппозиционными политическими группировками в Ирландии. Кроме того, эти группы могли вооружиться, как это сделали добровольцы в конце XVIII века. Зловещая перспектива политического насилия в Ирландии вынудила британское правительство согласиться с необходимостью попытаться провести католическую эмансипацию.

Ранее правительство под руководством премьер-министра герцога Веллингтона и министра внутренних дел сэра Роберта Пиля выступало против эмансипации, но теперь оно опасалось, что в Ирландии может начаться всеобщее восстание. Положение еще больше осложнял тот факт, что, хотя британский кабинет выступал против эмансипации, в палате общин значительное количество депутатов поддерживало эмансипацию. Таким образом, Веллингтон и Пиль не только имели на руках потенциально враждебную Ирландию – если бы вопрос об эмансипации подняли в палате общин, он вполне мог получить одобрение. Поэтому в начале 1829 года они решили представить собственный билль об эмансипации католиков. Потребовалось несколько месяцев закулисных переговоров, чтобы он был принят палатой общин и палатой лордов (где изначально встретил сильное сопротивление), но Веллингтон и Пиль все же смогли провести его, и 13 апреля 1829 года он был утвержден как закон.

Отныне католикам разрешалось заседать в парламенте, носить все воинские звания и занимать все государственные должности, кроме высших. При этом, чтобы успокоить протестантских избирателей, опасающихся потерять влияние в Ирландии, правительство также повысило избирательный имущественный ценз, фактически отняв право голоса у множества ирландских католиков из низов среднего класса.

Даже с учетом этого компромисса эмансипация была воспринята в католической Ирландии как огромная победа О’Коннелла. Его чествовали как освободителя. Вместе с группой последователей он приступил к работе в палате общин. По многим вопросам О’Коннелл и его ирландская партия сотрудничали с вигами-либералами, находившимися у власти после 1830 года. О’Коннелл также способствовал успешному проведению в 1830-х годах ряда крупных реформ в пользу ирландцев (среди них были расширение избирательного права, реформа коррумпированного муниципального управления и отмена налога, который католики и пресвитериане должны были платить Англиканской церкви Ирландии).

Несомненно, эмансипация стала явной победой католиков, особенно в свете того, что ее удалось добиться благодаря новому типу политической организации и руководства. Но не менее важным был и тот факт, что на эмансипацию согласилось британское правительство. В основе этого решения лежали отнюдь не идеи равенства и справедливости – многие британские депутаты опасались католического восстания и предпочли одобрить эмансипацию вместо того, чтобы рисковать мятежом. Правительство сделало ставку на то, что любое возмущение ирландских протестантов на этот счет будет выглядеть недостаточно весомо в контексте всего Соединенного Королевства, где протестантизм сохранял сильные позиции и, более того, являлся официальной религией.

Однако надежды британских политиков, полагавших, что эмансипация снизит накал конфессиональной борьбы, не оправдались. По достоверным данным, кампания за эмансипацию, а также продолжающееся расширение прав и рост благосостояния католиков с середины XVIII века только укрепили в Ирландии идею «католического прошлого». В дальнейшем это способствовало формированию представлений о преимущественно католическом характере ирландского национального прошлого. Не исключено, что именно О’Коннелл и его движение помогли развить политическое сознание католиков до такой степени, что в последующие десятилетия католицизм и ирландский национализм стали восприниматься как единое целое. Разумеется, все это вызвало бурную ответную реакцию протестантов, особенно протестантских активистов: приверженность оранжизма идее унии (которой оранжисты изначально противостояли) вполне могла быть вызвана именно ростом политического влияния католиков.

Отмена унии