Краткая история Ирландии

Рост населения и нехватка плодородных сельскохозяйственных земель привели к повышению арендной платы, что сильнее всего ударило по беднякам. Устаревшие методы ведения сельского хозяйства отчаянно нуждались в улучшениях, способных повысить производительность. Увы, земельные проблемы не слишком беспокоили правительство до тех пор, пока голод 1845–1852 годов не довел их до крайности (см. 4 главу). В первые полтора десятилетия XIX века на повестке дня, очевидно, стояли намного более неотложные вопросы, чем католическая эмансипация. Местное самоуправление было насквозь пронизано коррупцией и находилось в руках замкнутых небольших групп. Не существовало никаких официальных программ помощи беднякам, а многие отрасли ирландской промышленности страдали от прямой конкуренции с более мощными британскими компаниями. Недовольство вызывал и тот факт, что католики и пресвитериане по-прежнему должны были платить десятину Англиканской церкви Ирландии.

О’Коннелл и его союзники считали, что ни одна из этих проблем не может быть решена, пока католики (основная часть населения Ирландии) не принимают участия в управлении на парламентском уровне в Лондоне. Чтобы добиться этого, требовалось развернуть агитацию за право заседать в парламенте. Большим успехом О’Коннелла в начале его карьеры стало то, что ему удалось убедить людей (даже бедных фермеров-арендаторов) в непосредственной связи этого вопроса с их повседневной жизнью. Примерно до 1820 года кампанию за эмансипацию в основном вели верхи католического среднего класса во главе с землевладельцами, бизнесменами и профессиональными деятелями. Кроме того, на первых порах движению мешали внутренние разногласия, связанные с выработкой дальнейшего плана действий и с тем, какие полномочия следует оставить британскому правительству (в частности, обсуждали право королевского вето при назначении католических епископов в Ирландии). Сначала О’Коннелл пытался повысить общественный интерес к эмансипации своей деятельностью в Католическом совете (своего рода преемнике Католического комитета) с 1811 по 1818 год. Однако на ранних этапах агитация за эмансипацию в основном сводилась к обсуждению вопроса на страницах газет и журналов и имела крайне мало практических результатов. Британское правительство не видело реальных причин прислушиваться к Католическому совету, поскольку он даже не мог с уверенностью утверждать, что выступает от имени большинства католиков. Но О’Коннелл полностью изменил ситуацию.

Католическая ассоциация и католическая рента

Хотя О’Коннелл принимал активное участие в дебатах о католической эмансипации в Дублине, его крайне огорчало, что этот вопрос практически не обсуждают за пределами некоторых кругов городского среднего класса. В 1823 году он основал новую группу для агитации за эмансипацию – Католическую ассоциацию. С самого начала Ассоциацию отличали от организаций-предшественниц две важные особенности.

Во-первых, О’Коннелл понял, что для успеха Ассоциации в нее необходимо привлекать католическое духовенство. Ранее католические священники не проявляли открытого интереса к политике. О’Коннелл осознал, что их разбросанность по всей стране, положение в местных католических общинах и несомненная власть над умами прихожан делают их идеальными помощниками в деле агитации за эмансипацию. В начале своего существования Ассоциация высказывалась по ряду интересовавших католиков вопросов (не только относительно эмансипации), в том числе о противодействии демонстрациям и собраниям Оранжевого ордена, которые становились все более частыми, особенно в Ольстере. Благодаря этой деятельности Ассоциация получила широкую известность.

Членский взнос в Католической ассоциации ранее составлял одну гинею в год, что для подавляющего большинства католиков было слишком дорого. О’Коннелл хотел сделать Ассоциацию открытой для всех католиков, независимо от их экономического положения. Поэтому его второй крупной реформой стало создание новой категории участников – ассоциированных членов. Членский взнос для этой категории равнялся одному пенни в месяц (менее 1/20 от стоимости полного членства) – такую сумму могли позволить себе даже самые бедные. Католическая рента, как стали называть это нововведение, в конечном итоге позволила собрать гораздо больше денег, чем внушительные членские взносы от немногочисленных богатых жертвователей. В период с 1824 по 1829 год она принесла организации 55 000 фунтов стерлингов. Сбор католической ренты также потребовал создания сети местных агентов, обеспечивавших существование разветвленной общенациональной инфраструктуры Ассоциации. Наконец, католическая рента оказывала на людей мощное психологическое воздействие, позволяя им ощутить сопричастность чему-то важному, почувствовать себя частью большого движения, добивающегося нужных им реформ.