Землевладельцы, которые сумели пережить Великий голод, не разорившись окончательно, нередко обнаруживали, что могут значительно увеличить свои владения, скупая землю, вынужденно освобожденную другими лендлордами. Но содержание и управление поместьями обходилось все дороже, и многие землевладельцы убедились, что их доходы не позволяют им вести такой же образ жизни, как у английских собратьев. Даже несмотря на то, что землевладельцы сохраняли относительно уверенные позиции, а фермеры-арендаторы, по-видимому, извлекали выгоду из расширения хозяйств и роста цен, между этими двумя классами существовало немалое напряжение. На первый взгляд это может показаться неочевидным, поскольку статистика расширения арендных владений и роста цен обычно скрывает один крайне важный аспект ирландской сельскохозяйственной жизни. Действительно, в результате увеличения числа фермеров с более обширными хозяйствами с середины 1850-х до середины 1870-х годов сельскохозяйственное производство увеличилось более чем на 12 % (что как будто бы пошло на пользу фермерам). Кроме того, земельная рента выросла более чем на 15 % (что, вероятно, пошло на пользу землевладельцам). Однако ежегодные колебания цен означали, что доходы фермеров не успевали ни за производством, ни за рентой (увеличившейся в рассматриваемый период примерно на 7,5 %). Поэтому в относительном выражении фермеры производили больше, но зарабатывали меньше. В отношениях между сельскими классами сохранялась острая напряженность, и временный спад в экономике мог привести к серьезным беспорядкам.
Период непосредственно после Великого голода был также отмечен некоторым упадком националистических настроений. Люди были заняты в первую очередь поиском средств к существованию, а после безуспешной борьбы О’Коннелла за отмену унии и краткого восстания «Молодой Ирландии» в обществе господствовала атмосфера подавленности и смирения. Все это не способствовало новому расцвету националистических взглядов. Вместе с тем существовал и более глубокий раскол между теми, кто поддерживал унию (в основном протестантами), и теми, кто выступал против нее (в основном католиками). Католическое большинство населения было разочаровано унией. По их мнению, она не оправдала ожиданий и не сделала жизнь людей в Ирландии лучше. Сторонники унии (в подавляющем большинстве протестантские землевладельцы и протестантские общины в Ольстере), напротив, считали, что она улучшила положение дел в Ирландии и что ее нужно сохранить.
В 1800–1850 годах, пока в других районах Ирландии индустриализация шла довольно вяло, Ольстер переживал промышленную революцию. В частности, Белфаст начал превращаться в центр текстильного производства, судостроения и машиностроения. В Ольстере арендаторы жили по так называемому Ольстерскому обычаю, или Праву арендатора. Согласно ему арендаторы имели право на так называемые три F – справедливую арендную плату, фиксированное право владения и возможность свободной продажи доли владения (Three Fs: Fair rent, Fixity of tenure, Freedom to sell interest in a holding). Эти требования в конечном итоге стали общими для разных объединений арендаторов в других областях Ирландии. Самые первые объединения арендаторов появились еще во время Великого голода, но они имели локальный характер и просуществовали недолго. Первой более-менее постоянной группой, подавшей пример организации для всей остальной страны, стало Общество защиты арендаторов Каллана в графстве Килкенни, основанное в октябре 1849 года. Рост подобных местных объединений натолкнул молодого ирландца Чарльза Гавана Даффи и других на мысль о развертывании национальной сети ассоциаций арендаторов. В августе 1850 года состоялся съезд местных организаций, по итогам которого была образована ирландская Лига арендаторов.
Лига арендаторов пыталась добиться внедрения «трех F» по всей стране и кодификации их в качестве закона в Ольстере, где они существовали лишь в виде обычая. Для этого Лига считала необходимым избрать в палату общин независимую ирландскую партию. Однако «Ирландская парламентская партия» второй половины XIX века была обязана своим возникновением не только Лиге арендаторов. Свою роль сыграли и другие важные факторы, в частности религиозные мотивы.
Недоверие между конфессиями росло со времен О’Коннелла и только усилилось во время Великого голода. Кроме того, в 1850 и 1851 годах возник спор о католических церковных титулах. Битва вокруг того, имеет ли папа римский право создавать территориальные титулы для католических епископов, разворачивался прежде всего в Англии. Но ирландские политики беспокоились, что отрицательная реакция протестантов на католические церковные титулы в Англии может также распространиться на Ирландию и приведет к отмене некоторых уступок, сделанных ирландским католикам в 1778–1829 годах. Ирландские политики волновались за сохранность недавно завоеванных прав католиков и считали себя обязанными предпринять какие-то меры для защиты католических интересов в Ирландии.